Книга Танец первой жены, страница 40 – Полина Зорина

— Начни тогда с себя. Проявляй уважение ко всем женщинам этого дома.

Эмир стиснул челюсти и сжал кулаки.

Азамат кивал, с одобрением глядя на старшего сына.

Раньше братья были очень дружны, но после объявления о свадьбе между ними будто черная кошка пробежала. Наша семья больше не была надежной крепостью. В ней все трещало по швам.

После этого разговора Мадина полностью отгородилась от домашних забот.

Я подозревала, что так и будет. И оказалась полностью права.

Если раньше Мадина сама стирала вещи Эмира, то теперь они просто лежали в корзине с грязным бельем и ждали, когда я их постираю и поглажу.

Ее платья и платки лежали вперемешку с вещами Эмира.

Видимо, она надеялась на то, что по доброте душевной я буду стирать и их.

Если обстирывать Эмира входило в мои обязанности, и я просто делала то, что должна была, то с ней все обстояло иначе.

Если бы я постирала хоть одну ее вещь, это значило бы, что я негласно признаю ее главенство. Она добивалась от меня именно этого.

Во время приемов пищи на кухне, она стала демонстрировать недовольство моей едой.

То ее мутит от специй, то слишком солоно, то кисло.

— И что теперь? Все должны есть то, что тебе нравится? – не выдержала Руфина.

Мадина сразу же расплакалась.

— Ты опять ее расстраиваешь, – укоризненно сказал Эмир, бережно поглаживая Мадину по руке.

— Если Мадине не нравится то, что готовлю я, она может приготовить себе сама, – я пожала плечами. – Нет ничего сложного – кинуть горсть крупы в воду.

Эмира перекосило:

— Вот именно. Ты все время вертишься на кухне. В чем проблема кинуть горсть крупы в воду?

— В том, что она не обязана это делать, – усмехнулся Расул. – Удовлетворять потребности жены – твоя зона ответственности. Не нравится то, что готовит Амира, есть рестораны и доставки. Масса способов сделать жене хорошо, не взваливая обязанности на другую женщину.

— Прислушайся к старшему брату, – сказал Азамат. – Он говорит дело. Из нашего разговора ты выводов не сделал. Увидел я, увидел Расул, увидят другие. Меняй дорогу сейчас, потом будет поздно.

Впервые за меня заступились так явно. И не Руфина, а мужчины семьи.

Эмир еле сдерживал гнев. Мне было хорошо знакомо это закаменевшее, непроницаемое выражение лица.

Прошла неделя.

И я стала замечать странности в поведении Айзы. Она стала таскать еду из кухни наверх: то чай, то сок, то сладости.

Я подумала, что она кормит своих кукол настоящей едой. Это нужно было пресечь, объяснив ей, что есть можно только на кухне, что едой играть нельзя, что от крошек могут завестись тараканы.

Но каково было мое удивление, когда я, проследовав за ней, увидела, что она таскает продукты в комнату Мадины. А ведь Эмир запретил ей ходить на их половину. Если она опять услышит завывания Мадины, как я ей объясню, что происходит.

С четким намерением поговорить я отворила дверь в детскую.

Айза вздрогнула и резко поправила покрывало на кровати. Это выглядело так, будто она что-то прячет от меня.

— Мама, ты должна стучаться, – недовольно заявила она.

— Зачем? Чтобы у тебя было время что-то скрыть от меня?

Глазки Айзы забегали.

— Я ничего не прячу!

— Откинь покрывало.

Она протестующе замотала головой, и кудряшки ее затряслись.

— Значит, я сама это сделаю.

Я прошла к кровати. Айза вцепилась ручонками в покрывало, будто всерьез надеялась отстоять свой секрет.