Книга Лавка редкостей, или счастье со сковородкой, страница 44 – Ксения Никонова, Наталья Фирст

Дядюшка Лео слегка смутился.

— Все-то вы примечаете, дражайшая мадам Тереза. Ладно, каюсь, после света и крана я решил, что девчоночка-то совсем слабенькая оказалась. А то и вовсе лишенная магии. А лавка вон сколько в полном запустении стояла. Вот и подумал, чего добру пропадать? Понадеялся, вдруг что ценное откопаю в этом хламе.

Дядюшка Лео почесал в затылке и вновь развел руками.

— Урок тебе будет, старый хитрец, - бабуля воздела перст к потолку. Изрекла поучающе: - В делах перво-наперво честность и справедливость нужны.

— Да разве ж я против? Только что это получается? Я теперь вроде как внакладе остался?

— Никто не останется обиженным, - решительно прервала я этот спор. - Раз уж мои колдовские вещи сами нашли дорогу домой, я верну вам пятнадцать медяков. И простите, я правда не знала, что это не простая рухлядь.

* * *

В кладовой вовсю дирижировали вещами дракоши. На лицах их было написано абсолютное удовлетворение.

Тут же появилась и бабуля.

— Вот и в них магия ожила, - сказала она. - Признало тебя это место, деточка. Окончательно признало.

Я и сама уже успела сообразить. Поэтому даже не стала возражать. Отсчитала пятнадцать медяков, прихватила в нагрузку флакончик с духами. С соседями не хотелось ссориться, тем более, что они оказались неплохими людьми. А то, что дядюшка Лео пытался схитрить, так работа у него такая.

Я вышла обратно в зал, протянула мужчине деньги и бутылочку. Проговорила таинственным тоном.

— Здесь душистая вода специально для вашей супруги. Не простая, а магическая. Передайте ей с моими наилучшими пожеланиями.

Он в ответ поклонился.

— Непременно, мадемуазель. Все передам в наилучшем виде.

Я подарила ему улыбку.

Когда вернулась обратно, любопытства ради заглянула в сундук и увидела, то, о чем уже догадалась. Все вещи были целехоньки и новехоньки. Вместо битых молью лежали драгоценные меха.

— Интересное кино получается, - усмехнулась я и прибавила нетленное, - лопни мои глазоньки.

* * *

После ухода дядюшки Лео я убедилась, что все мои своевольные вещи уже устроились на своих местах.

В кладовой ничего не напоминало о недавнем исходе, сундук мирно стоял на прежнем месте, рулон ковра так и пристроился за шкафом, более мелкие предметы рассредоточились, что в сундуке, а что по полкам. Надо бы глянуть по каталогу, какими свойствами они обладают. Интересно, мой ковер – самолет или самобранка? Ой, нет, самобранка же скатерть. Ну а вдруг?

А к примеру сундук? Бездонный или может сейф? Или вредителям неподвластен? Чайник, скажем, подозрительно похож на тот, что живет в печке и сам наливает мне чай.

Я уже совсем было взялась за каталог, как взгляд мой упал на шоппер, так и оставшийся лежать на прилавке живописной кляксой. Ох, елки! На нем ведь покуда нет никакого стазиса, и половина покупок без ледника до утра не доживет.

Каталог был позабыт, а я отправилась разгружать свои припасы в кухню.

Глаза Виолы стали круглыми еще на гусе, а ведь он лежал почти на самом верху. Творог со сметаной и маслом мы определили в холодильный шкафчик, овощи в подвал, мясное в ледник.

Бабуля, глядя как из шоппера появляются все новые и новые продукты, только головой качала.

— Бедная девочка, – послышалось мне, когда она нырнула в стену. – Сказывается тяжелое полуголодное детство.