Книга Клиника на Змеиной Горе, страница 94 – Анна Платунова, Наталья Шнейдер

— Можно я посмотрю на нее?

В спальне горел ночник – в последние недели Лори отказывалась засыпать в темноте.

— Совсем прозрачная стала, – прошептал отец, осторожно коснулся белокурых кудрей и тут же отдернул руку, боясь разбудить внучку.

Ланс вгляделся в заострившееся личико дочери, подспудно ожидая, что она сейчас распахнет глаза и заплачет, но Лори спала тихо и мирно, впервые за, кажется, бесконечно долгое время.

— Итак, хорошие новости, – сказал отец, когда они вернулись на кухню. – Мы нашли того, кто за этим стоял. Можете возвращаться.

Он начал рассказывать, как сыскная служба стягивала сеть вокруг заказчика убийств. Ланс знал этого человека – к счастью, не как друга и даже не как доброго знакомого. Он был всего лишь одним из членов Совета, но, слушая отца, Ланс радовался, что сейчас не в столице. Иначе не удержался бы от искушения договориться о свидании и просто-напросто убил бы мерзавца безо всяких угрызений совести.

— Что с ним будет? – спросила Грейс.

— Суд через месяц. Доказанных обвинений хватит для смертной казни. Жаль, конечно, что у вас здесь нет аппарата для светописи – изображение мороса произвело бы неизгладимое впечатление на присяжных.

Грейс передернуло.

— Могу предложить голову в стазисе, – неожиданно зло сказала она. – Череп, правда, вскрыт, но и то, что осталось, производит неизгладимое впечатление.

— Профессор Тейрин будет в восторге, – заметил Ланс, смягчая резкость ее фразы.

Отец внимательно посмотрел на невестку и мягко произнес:

— Не сердись, девочка. Я стар и циничен, это правда. Но я сделаю все, чтобы этот… оказался на виселице. И если нужно будет сунуть голову мертвого мороса под нос каждому присяжному и лично судье, я это сделаю.

Вернувшаяся госпожа Нерина снова ушла – на этот раз провожать охрану в больницу, там, к счастью, оставались свободные койки. Телохранители попытались возражать, дескать, и в мобиле заночуют, ничего страшного. Но лорд-канцлер заявил: «В доме моей семьи мне ничто не угрожает, а вам нужно отдохнуть, чтобы полноценно выполнять свои обязанности», – и парням пришлось подчиниться. Потом, извинившись, ушла спать Грейс, и Ланс остался наедине с отцом.

— Вижу, вы даром времени не теряли, – улыбнулся лорд-канцлер, провожая взглядом округлившуюся фигуру невестки. – Как назовете?

Ланс растерялся: они еще об этом не думали. Отец понимающе усмехнулся:

— Что ж, время у вас еще есть. А теперь рассказывай.

Его разбудил стук в дверь – настойчивый и одновременно подобострастный. Ланс сам бы не сказал, почему он так решил и в чем это подобострастие выражалось, но больные стучат не так.

— Сейчас, – проворчал он, отрывая голову от подушки. Они засиделись с отцом едва ли не до утренней зари, и все, чего хотелось Лансу сейчас, – рухнуть обратно лицом в постель и чтобы никто не трогал, как медведя, до самой весны.

— Иду, – раздался возмутительно бодрый голос Грейс. А следом еще один голосок прозвенел над самым ухом:

— Папа, ты опять спящая красавица! Уже все встали, даже дедушка!

В самом деле, они с Грейс уступили отцу постель, жена ушла спать с Лори, а сам Ланс устроился на полу. Когда и как перебрался в кровать, он не помнил совершенно, даром что не пил. Видимо, напряжение последних недель дало о себе знать. И все же Грейс все это время приходилось не легче, а она вон уже на ногах.