Книга Рионада, страница 87 – Натали Смит

— Нам не хватит примерно четыре метра, да, — будто сам себе кивнул Андрей.

На своем берегу они подобрали обломанные ветви, тонкие и гибкие, очистили от листвы, сделали шесты.

— Я пойду первым, прощупаю дно ближе к тому берегу, — Кощеев зачем-то стал раздеваться, потом пояснил: — Не хочу рисковать одеждой, она нас ночами спасает.

В одном белье забрался на ствол и осторожно пошел по нему, помогая себе шестом.

Настя имела возможность не таясь рассматривать поджарую фигуру со спины. Андрей походил на гимнаста: гибкий, с четкой мускулатурой, не выпирающей, но вылепленной. Интересно, папочка поиграл с генами сына? Умный, симпатичный, уравновешенный — точно специально собранный.

А она — хирургический монстр.

Андрей был уже далеко за серединой, когда ствол истончился и идти по нему стало неудобно. Он опускал шест в реку, прощупывал дно, затем вернулся.

— Глубина максимум сто двадцать сантиметров, к берегу должно быть меньше, — говорил и складывал вещи в узелок. Рюкзак и костюм завязал в термоодеяло, чтобы уберечь от влаги. Кордой примотал к шесту.

— Пойдем вместе, раздевайся, — добавил будничным тоном, как закончил.

— Если бы знала, что придется постоянно раздеваться, напечатала бы купальник, — посетовала Настя.

Андрей хмыкнул и сделал вид, что его очень интересует положение дерева, перекрывшего русло. Позволил ей спокойно подготовиться. Настя свой узелок водрузила на голову, зафиксировала той же кордой. Должно помочь сохранить костюм и сапоги сухими.

Течение не было сильным, волны не перекатывались поверх препятствия, мирно огибали. И самое приятное — из воды не появились никакие твари.

Равновесие оказалось сложно держать, и в который раз Настя мысленно поблагодарила отца за спартанское воспитание. Кощеев удивительно хорошо держался без подготовки: кора была мокрая и скользкая, шест оказался незаменим в преодолении. Проклятый дождь без одежды ощущался пыткой: волосы тотчас намокли и липли к щекам, лбу, шее; короткий топ-майка и трусики стали полупрозрачными. Как бы вообще не растворились прямо на ней, биоразлагаемость подразумевала легкое разрушение без следа.

Андрей первым спрыгнул в воду, ему по грудь, значит, ей будет по шею.

— Прохладная, — предупредил он и дождался, когда она присоединится. Удобнее перехватил шест, вещи перевешивали.

Сцепить зубы и преодолевать Настя умела, всю жизнь училась. Страшно, да, но деваться некуда. Рефлекторно вцепилась в плечи Кощеева, но быстро нащупала острое каменистое дно. Вода плескалась почти под подбородком. Уже не страшно.

— Мы выглядим как герои странного фильма: обнаженные, в воде и в кислородных масках, — рассмеялась она.

— Заодно пот смыли.

Берег с желтыми плодами придавал сил и скорости, они припустили как только могли по острым камням, надеясь, что никто в воде не прихватит их за мягкие места.

Не помогло.

Острая боль пронзила стопу, и Настя удержалась лишь благодаря шесту, заскрипела зубами. Андрей шел впереди, вода уже ей по грудь, дотерпит.

— Зараза! — вскрикнул он.

В следующую секунду визжала уже она: что-то скользкое холодное коснулось бедра. Припустила к берегу, игнорируя боль в стопе. В колено вцепилось что-то, обожгло будто плазменным резаком, вырвался тонкий вскрик…

Берег.

У Андрея на руке, у нее на колене висели вцепившись те твари, которых они недавно ели, и Настя готова была поклясться, что в воде ее погладила особь в десятки раз больше. Может мамочка или папочка этих червей.