Книга Каратель. В постели с врагом, страница 103 – Виктория Кузьмина

— У меня нет подруг, которых я могла бы пригласить на девичник, — хмыкнула, и это была правда, горькая и унизительная, потому что из-за постоянного контроля отца и его желания изолировать меня от мира, я ни с кем не могла сблизится. Я понимала, что это опять же очередной трюк . На девичнике меня увидят счастливой, и сто процентов там будут люди, которые наделают фотографий и сторис, которые распространятся по всему интернету, и это не подарок мне, это ещё один его план. Очередная ловушка. Хотелось выть от бессилия.​

Вот же навозный жук.

Эта мысль была такой точной, что я чуть не усмехнулась, ведь Виктор действительно катал своё дерьмо, упаковывая его в красивые обёртки и называя подарками.​

Мужчина секунду помолчал, а затем улыбнулся и произнёс:

— Ну, раз у тебя нет подруг, значит, мы закажем тебе их. Наймём девочек, которые будут веселить тебя весь вечер.​

Я ничего не стала отвечать ему, потому что понимала, что любое моё слово будет использовано против меня. Лучше молчать, чем давать ему лишние поводы для манипуляций. Отвернулась к окну и смотрела на проплывающие мимо огни города, пытаясь представить, что нахожусь где-то далеко отсюда.​

Рядом с ним.

* * *

Уже находясь у Виктора дома, я сидела в комнате и смотрела в окно на небо. Оно было таким тёмным, беззвёздным, будто кто-то накрыл мир чёрным покрывалом. На душе стало ещё тоскливее, ведь даже небо отказывалось дарить хоть какую-то надежду.​

По комнате ходила пожилая сбитая женщина и раскладывала из только что доставленных пакетов вещи. Коробки с туфлями, платья, бельё, какие-то аксессуары.

Она смотрела на меня неодобрительно. Ждала, что всем этим я буду заниматься сама, и тяжело вздыхала, пытаясь привлечь моё внимание. Но мне это было совершенно безразлично, потому что эти вещи, такие дорогие и красивые, казались мне цепями, очередными оковами, которые Виктор набрасывал на меня одну за другой.​

Мне было неинтересно даже смотреть на них. Просто плевать. Я продолжала сидеть у окна, обхватив колени руками, пытаясь собрать себя по кусочкам. Завтра будет мой девичник, и если уж мне разрешено напиться, то, пожалуй, я так и сделаю. Выпью пару бокалов алкоголя, оплакивая свою закончившуюся так быстро любовь и свободу. Понимала, что алкоголь не решит проблем, а только на время притупит боль.​

— Вам совершенно неинтересно, что господин приготовил для вас такие шикарные наряды? — не выдержала она наконец. Это была горничная, которая мне не нравилась с первого дня, потому что женщина совала свой нос абсолютно во всё, а ещё контролировала моё питание. Даже если я что-то не доедала совсем маленько, она тут же грозилась рассказать всё Виктору, и это было отвратительно. Унизительно, будто я была ребёнком, за которым нужен присмотр.​

— Вам нравится? — спросила у нее, не поворачивая головы.​

— Конечно! — воскликнула она с каким-то показным восторгом. — Это вы, молодые, нос от всего воротите, а платья ведь и правда прекрасные! В наше время вот такого и не было.​

Я повернулась и посмотрела на неё, и, должно быть, в моём взгляде было что-то такое, что заставило её замолчать. Она сразу же сжала в руках вешалку с очередным блестящим платьем, таким крошечным, что казалось, оно больше открывает, чем скрывает, и я, не сдерживаясь, сказала: