Книга Тайна феи. По следам мерцающей пыльцы, страница 139 – Татьяна Карсакова

— Проходи, дружище! — Рамшах радушно указывает рукой на стол. — Поешь, попей чаю. Что там с ранами? Давай обработаю.

— Буду благодарен, — Лайсон проходит вглубь комнаты и садится так, чтобы видеть и дверь и окно. Тоже известная военная привычка, мои ребята до сих пор так садятся. — Целитель из вашей лисицы так себе, — бурчит фей себе под нос.

Ребята едва не давятся хохотом. Ну да, они знают мои возможности. Но кто же чужаку правду скажет?

— Давай, снимай футболку, — Рамшах достает аптечку и идёт к гостю.

С удивлением смотрю на торс фея.

— Что понравился? — ржёт мне на ухо Дубовик.

— Ага, всю жизнь о крылатом любовнике мечтала, — отмахиваюсь от друга.

На самом деле удивляет другое. Феи обычно тонкокостные, воздушные, прозрачные. Этот же состоит из одних мышц. Тугие, накаченные, они переливались от каждого движения мужчины.

Все мое существо кричит о том, что такого не бывает. Не может фей столько выдержать! Не может фей быть таким!

Но мозг упрямо твердит о том, что все может быть. Может прав Серый, не от генетики существа зависит его характер, а от того, в каких обстоятельствах оно оказывается?..

— Где крылья потерял? — хмуро поглядывает на фея Эрх.

— Оторвать пришлось, чтоб не светиться, — Лайсон равнодушно отвечает, буравя взглядом стену. Даже не морщится, хотя Шах сейчас обрабатывает рану ужасно болючим раствором. По-военному обрабатывает, без особых нежностей.

— И долго рана зарастала? — спрашиваю с любопытством.

— Полгода в бинтах ходил, — отвечает фей со все тем же равнодушием. — Потом ещё года полтора периодически расходилась и кровоточила.

Уважительно присвистываю. Крылья — самое больное место фей. И самое крепкое. Если тонкую кожу поранить легко, то прочность легеньких с виду крыльев приравнивается к прочности самых твердых металлов.

Ни разу в жизни не слышала, чтобы крылья ампутировали, надо у Байрока спросить знает ли он такие случаи.

Приглядываюсь к энергетическому фону повнимательнее и понимаю, что та энергия, которая должна идти от позвоночника к крыльям копится в организме, образовывая каркас. Так вот откуда такой запас здоровья у слабенького фея. Получается второй замкнутый круг энергообмена. Правда какой ценой.

Лайсон осторожно кусает бутерброд и запивает чаем. Видно, что голодный он, как черт, ну дурацкий фейский аристократизм и манеры…

— Давайте к делу, — хмуро приказывает Ратим. — Времени не так много.

— Хорошо, — Лайсон вздыхает и начинает рассказ. — Вы же уже поняли, что я работал на песчаных духов.

Шах кивает.

— Только не понимаю почему ты сразу к нам не пришел, — бормочет дух себе под нос. — Видел же, что свои.

— Да потому что уже только Богиня разберёт где свои, а где чужие, — фей с досадой машет рукой. — Когда маленькая Элинея только заболела мы обошли всех специалистов. Подняли все связи, обращались ко всем врачам. Но опухоль разрасталась очень быстро, к тому времени, когда мы ее обнаружили, оперировать было поздно, она проросла в энергетические слои. Убрали бы опухоль — разрушенная энергетическая оболочка бы осталась. Понимать такое врачи к тому времени научились, лечить — нет. Моя дочь умерла бы меньше, чем за год.

Сначала у нас с Констанцией был шок. Мы не знали что делать, обивали все пороги. Тогда один знакомый врач и рассказал про целебную воду из источников в пустыне.