Книга Там, где цветёт багульник, страница 103 – Элен Скор

— Далеко, бабушка, пустите на постой? Мы заплатим!

— Ну, заходите, коль не шутите, - улыбнулась она щербатым ртом.

— Нам бы лошадей сначала пристроить да напоить.

— Так, за дом их сведите, там и колодец есть.

Карим остался с лошадьми, а мы с Николаем Ивановичем прошли в дом.

— Не серчайте, сынки, только накормить мне вас нечем, если только Зорьку сейчас подою.

— Не беспокойся, мать, у нас всё с собой, - заверил её Николай Иванович. – Ты лучше скажи, не приезжал ли кто вчера в деревню?

— А ежели и приезжал? Дружки, что ли ваши?

— Нет, не дружки, - покачал я головой.

— А чего тогда вы их ищите?

— Значит, приезжали?

— Да вчера к Сеньке кривому аккурат к обеду заявились. Один городской, на тебя, барин, похож. И баба с ими.

— Молодая?

— Кто?

— Баба?

— Да как сказать, для меня вы все молодые.

— Это Анна! Николай Иванович, нужно найти дом этого Сеньки.

— Да чего его искать? Третий с краю, там ещё у ворот рябинка растёт.

— Николай Иванович! - я умоляюще глянул на сыскаря.

— Что, прямо так и пойдёте? Даже молочка не попьёте?

— Потом, мать, с молоком. Потом! Вот, приготовь что-нибудь на обед.

Николай Иванович положил на стол несколько монет, мы с ним вышли на двор и, прихватив Карима, как единственного свидетеля, отправились на поиски Сеньки кривого.

Прошли через старый сад и вышли прямо в деревню. У третьего дома с краю действительно росла рябина.

Николай Иванович поправил на плече ружьё, моя рука сама потянулась взять пистоль и тут ворота ближайшего дома распахнулись. Сначала показалась рогатая голова коровы, за ней вышла её заспанная хозяйка. Обе остановились и удивлённо на нас уставились.

Ещё одна монетка перекочевала из рук в руки, и мы уже всё знали и про Сеньку и про его гостей. И даже про приехавшую с ними бабу. Вот только по описаниям селянки, это была не Анна, а Акулина.

— Только они уже уехали!

— Когда? – сердце моё сжалось в недобром предчувствии.

— Ещё светло было, я за водой к колодцу пошла, смотрю, грузятся.

— А женщина, молодая? Не видели?

— Вот чего не видела, того не видела. Сенька так и вовсе дома остался. Я когда вечером корову с пастбища гнала, он у двора тёрся.

Мы с Николаем Ивановичем переглянулись. Даже если Анну перепрятали в другое место, есть человек, который поможет её найти.

— Спасибо, красавица! – улыбнулся Николай Иванович.

Молодка аж расцвела, щеками раскраснелась, засмущалась. А мы направились к Сенькиному дому.

Карим сидел на корточках возле Сенькиных ворот и что-то внимательно рассматривал. Тут калитка распахнулась и мы с Николаем Ивановичем, не сговариваясь, ускорились, заталкивая во двор невысокого плотно сбитого мужичка. Один глаз у него действительно немного косил.

— Я ни в чём не виноват! Меня заставили! – тут же завопил он.

— Чует, шельма, свою вину! – сыскарь одним выверенным движением заломил ему руку за спину.

— Карим, - позвал я, - узнаёшь?

Конюх кивнул:

— Это он!

Услышав Сенькины крики, у ворот начали останавливаться любопытные соседи.

— Эй, вы что творите! Сейчас старосту позову! – крикнул кто-то из мужиков.

— Зовите, староста нам как раз понадобиться, ответит, что за непотребства у вас в деревне творятся!

Услышав это, люди зашумели и стали расходиться. Кому же хочется попасть под горячую руку.

— А ну пошли в дом!