Книга Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки, страница 87 – Нина Новак

Нужно торопиться, пока не пристроили доить корову, и я крепко беру хозяйку под руку, можно сказать, оккупируя семью Коул.

Артефакты озаряют нас вспышками и очень быстро скромная кухня заполняется надушенными и разодетыми "невестами", членами жюри и оставшимися репортерами

Я скидываю меховую накидку и пиджак на стул и закатываю рукава, действую стремительно и напористо, чтобы Руши не успели остановить меня. С лица не сходит сияющая улыбка и я позволяю журналистам сделать несколько снимков. Ракурс хороший, освещение тоже в самый раз. А камешек с цветком уже в кармане, он достаточно нагрелся и, если верить продавцу, вот-вот начнет действовать.

Клер растеряна, а ее мамаша прожигает меня ненавидящим взглядом.

Но я уже помогаю месить тесто и делюсь с миссис Коул рецептами, которые легко всплывают в памяти.

Надесь, что выгляжу я достаточно непосредственно, мне реально приятно находиться в компании фермеров. По ходу дела я смеюсь и спрашиваю детей об учебе.

— Мы ездим в школу на телеге деда Арчи. Он всех ребятишек возит, — сообщает девочка лет шести.

— И далеко ехать?

— Далековато, — вздыхает малышка.

Участницы, отобранные из деревень и рабочих районов, тут же подхватывают мой настрой и, пока знатные девицы растерянно оглядываются, развивают бурную деятельность.

— Ведите в коровник, — радостно просит девушка, что выводила на первом конкурсе тирольские трели.

Фух, ну хоть коровы меня минуют. Я не умею их доить от слова совсем.

Остальные хватаются — кто за веник, кто за посуду, кто отправляется на задний двор.

А вот девицы из высшего света пасуют. Клер, у которой я отобрала ведущую роль, спешно советуется со своей мамашей. Перезагрузка, да? Руши хорошо понимают, что сегодня важно изобразить добрую будущую императрицу, "мать для народа", так сказать.

Развернувшись к перепуганным и совершенно одеревеневшим от напряжения Коулам, Клер с фальшивой радостью предлагает девочкам:

— У вас же есть фарфоровые куколки и чайный сервиз? Мы можем накрыть игрушечный стол, — противно сюсюкает она, а дочери Коулов в ответ только прячут глаза и цепляются за материнскую юбку.

Конечно, у них и в помине нет никаких чайных сервизов. Они вообще плохо понимают, что говорит надушенная и неприятная тетя.

При этом Клер трудно держать лицо и непроизвольная брезгливая улыбка рушит ее лицемерный пафос, открывая мерзкое нутро.

Подруги Клер изображают бестолковую деятельность, зачем-то вытряхивая занавески и пледы, покрывающие кресла и низкую тахту. Их глаза в этот момент молят о пощаде, но правила конкурса не поменять.

Лишь драконицы не присоединяются к общей суете и, когда в домик входит император, грациозно застывают вдоль стены.

Ох, эта драконья гордость.

Эдриан склоняется, когда перешагивает через порог, — двери низкие — и его мощь тут же заполняет комнату. Коулы кланяются в пояс, а Клер оставляет в покое детей, которые ее явно боятся.

Я глубоко вздыхаю, потому что его сила на меня тоже действует, пробуждая магические потоки. Сколько еще времени я смогу держать их в узде?

— Мир вашему дому, — низкий голос императора встряхивает тишину и хозяин срывается с места, чтобы принести владыке кресло.

Я не знаю, как поведет себя император, возможно, откажется от скромного кресла и какой-нибудь секретарь втащит специальный монарший стул?