Книга Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки, страница 127 – Нина Новак

И с этими словами владыка срывает с моей головы шляпу. В следующий же момент опускается стекло и шляпа летит на улицу, а муж прижимается к моим губам. Целует терпко, жестко, словно клеймо ставит.

* * *

Приказ Эдриана сидеть дома и не высовываться звучит разумно, но расходится с моей реальностью.

Я почти уверена, что все не так просто и божок Всех Миров затеял подлянку.

Рейси, сдается мне, “слили” генерала. Даже если почуяли, что я явилась к ним с артефактами, не стали разоблачать. Не знали они разве что о даре, доставшемся мне от Мари. Я увидела их магические потоки и сделала выводы.

На что надеется отец? Как намерен заставить меня совершить преступление?

Нет, Рейси не стоит выпускать из виду. Раз я внедрилась в семью, пусть думают, что вернувшаяся дочь запугана и на все согласна.

Редакция, в которой я работаю по рекомендации господина Гутьера, находится в центре города. Место солидное и престижное, но вот про сотрудников ничего хорошего, увы, не скажешь: все сплошь снобы и надменные женоненавистники.

Эдриан не оставил мне выхода и еду на работу я с его водителем. Шляпа на мне запасная и не такая неприметная, скорее, щегольская.

Тру глаза, потому что не спала всю ночь. Муж доверил мне толстую папку с делом Руша и я написала статью.

Секретарь провожает меня недовольным взглядом, я же сразу иду к стеклянной двери кабинета главного редактора. На табличке красуется золотая надпись с его именем, но я фокусируюсь на тенях, скользящих за матовым стеклом.

Толкаю дверь и обнаруживаю, что господина редактора посетила звезда нашего издания, некий Рилш — скользкий тип с тонкими усиками, которому я не даю покоя.

Лысеющий редактор, расположившийся среди хаоса из бумаг, утирает лоб, так как в помещении натоплено, и цепко смотрит на меня.

— Господин Персиваль, что привело вас так рано?

Рилш гаденько усмехается:

— Весь Торн гудит, сплетничают об истинной императора. Никто не понял, что произошло на отборе, а владыка следит за домом, в котором беглянка укрылась.

— И что с того? — спрашиваю я.

— Но вы, Персиваль, освещаете никому не интересные проблемы больниц для бедных, — журналист закидывает ногу на ногу. Хлыщ.

— Рилш, — обрывает его редактор. — Статьи о больницах повысили наш престиж. Но ты ведь пришел не за этим…

— Ох, простите. Вы правы, я пришел, чтобы сообщить, что господин Персиваль Ланселот — женщина.

Главред поворачивает ко мне голову. Бедняга, до чего же он расстроен, что теряет ценного сотрудника.

Но я молча достаю из портфеля статью со снимками и кидаю все это на заваленный бумагами стол.

— Да, я женщина, господа. А вы, конечно же, можете отказаться от скандального эксклюзива и выгнать меня. А можете просто закрыть глаза на досадные нюансы.

Просмотрев материалы, редактор задумывается, но я замечаю жадный блеск в его глазах.

— Рилш, хватит клеветать. Вы уволены, — кидает он, загребая статью.

61.

Дом, купленный Эдрианом полностью обустроен — заезжай и живи. Оформляют его на мое имя, все законно. Жена в процессе развода имеет право на имущество.

Только вот снова находится тысяча причин, чтобы оттянуть процесс, при этом стряпчие, что один, что второй, поют весьма складно и в один голос:

— Императорские разводы отличаются от обычных и случаются, дай боги, раз в сто лет. Судья каждый раз ищет прецедент, потому что необходима очень… очень веская причина.