Онлайн книга «Психи»
|
Крамер в ярости уставилась на дверь. Белую, как и все остальное. Вообще комната представляла из себя отвратительный белый квадрат с кроватью, унитазом и надписью. Твердым матрасом, твердым одеялом и жесткой подушкой. Словно чистенькая тюремная камера. — «Заслужи?» — громко усмехнулась Элис, оглядев этот мрак, — Да кто вы такие, а? Пошли в задницу, придурки! Она легла обратно на кровать. Так как с потолка ярко светили лампы, пришлось повернуться на бок. Но взгляд вперился в надпись. Девушка поморщилась от раздражения. — Гондоны… Замолкла и стала вслушиваться, но не услышала ни звука. Тишина такая, словно за стенами вообще ничего нет. Вакуум. Ухо уловило лишь собственное дыхание, биение сердца и больше ничего. Элис вздохнула и прикрыла глаза, решив, что стоит поспать, чтоб убить время. Три часа в воспитательной комнате. — Эй, вы там! Откройте! Я в туалет хочу! Я не собираюсь ходить в этот убогий унитаз! Эй! Вы там оглохли все?! Сволочи! Вы права не имеете! Тишина. — Да чтоб вас… Через час через выемку двери сунули поднос с едой. Постная каша и вода. Элис от удивления и возмущения потеряла дар речи. Выпила воды, чтоб утолить жажду, а к каше даже не притронулась. Пять часов в воспитательной комнате. Она, лежа на кровати, безэмоционально разглядывает ногти, думая, в какой цвет их выкрасить. В животе еле слышно урчит от голода. — Черт. Садисты, — вяло шепчет она, продолжая лежать, как тряпичная кукла, — Разве можно так с людьми обращаться?.. Это же преступление. Самое настоящее. Восемь часов в воспитательной комнате. Снова открывается дверца, оттуда скатывается полуторалитровая бутылка воды. Элис в ярости пинает по двери. — Эй, вы! Откройте! Суки! Ненавижу вас! Убила бы всех! Сраные садисты! Психопаты! Это мы-то сложные?! Да знали бы люди, как вы с нами обращаетесь! Уроды ебучие! Да я на вас на всех в суд подам! Даже не думайте, что сможете так легко отделаться! Твари! ТВАРИ! Эй! Я знаю, что вы слышите меня, скоты! Десять часов. — Я умру здесь… Я умру здесь от голода… Они и правда решили убить меня?.. Наверно, мать приказала им. Конечно, она… Тринадцать часов. — Я заслужила?.. Возможно. Немного. Но… Черт… Что я несу?.. Да нихуя я не заслужила. Чертова надпись! Это мать написала ее. Решила посмеяться надо мной. Дура! Лицемерка. А я… Нет, я не заслужила. Нет. Гадина. Собственную дочь! Как ты могла? Почему? За что? Почему хоть чуть-чуть… Не любишь меня?.. Исчезни! Знать тебя не хочу, стерва! Семнадцать часов. Лежит в кровати и плачет. — Прости меня, мама. Я не буду так больше. Я хочу домой. Обещаю, я буду хорошей. Только отпустите меня. Я не хочу умирать тут. Пожалуйста. Кто-нибудь. Умоляю… Я заслужу. Я все сделаю. Двадцать часов. — Я хочу спать. Я… мама, это же я. Твоя дочь, помнишь?.. Я хочу спать. Черт. Как же… И есть… Это они. Что-то вкололи мне. Вкололи?.. Нет. Они хорошие. Это я заслужила. Заслужила. Мама не стала бы причинять мне боль просто так. Я виновата. Мамочка… Вкололи мне. Они… Мама даже не знает. Пусть заберет меня. Мама, забери меня. Я хочу домой. Двадцать четыре часа. Два санитара вошли в комнату. Подняли тело спящей Элис с кровати. Положили на носилки. Понесли в женское общежитие, пройдя через двор. Сейчас все были на учебе, поэтому он пустовал. Но даже если бы и нет… Студенты давно привыкли к этому. Да и такой наглядный пример был гораздо внушительнее многочасовой воспитательной лекции. Эта мера была в разы действеннее. Побывав в воспитательной комнате раз, студенты в корне меняли свое поведение и становились шелковыми. |