Книга Падение, страница 44 – Кэтрин Рок

— Да, благодарю вас, ваше преосвященство. Отдохнуть мне удалось на славу. И теперь я приступлю к делу, по которому явился сюда. Позволите ли вы воспользоваться знаниями, что есть у ваших стражников?

— Да, безусловно, господин Лутас, примем за великую честь помочь в поимке столь скверного преступника!

Все в зале тихо зашептались, и прислужник проголосил, топнув сапогом: «Молча-ать!»

В зале вновь воцарилась тишина. Однако продлилась она недолго. В ужасе в залу вбежал один из слуг и припал к полу лбом.

— Господин! Беда! Убит! Убит господин Клемит! В своем доме зарезан, словно животина!

Зал охнул, загудел, и встал царь.

— О ужас!

— Горе нам! Покровитель подземного царства разгневался на нас!

— Не может быть!

Но Лутас неожиданно подошел к вестнику, и все снова стихли.

— Позвольте мне взглянуть на него, ваше высочество. Возможно, дело тут вовсе не в гневе высших сил, а проще. И убийцей является тот, за кем я пришел.

— Позволяю! Найди его и приведи ко мне! Я не поскуплюсь за такую услугу! — в сердцах произнес царь.

Зала с яростью и восторгом поддержала его.

— Идем, — с бесцветной улыбкой на лице произнес Лутас. Слуга подскочил и поспешно повел его.

Они наконец добрались до покоев, в которых до сих пор в той же позе, что был оставлен, лежал Клемит с перерезанной шеей, спущенными штанами и украденным мужским достоинством.

Сомнений не осталось. Глаза Лутаса блеснули хищническим азартом. Он сделал глубокий вдох и тут же учуял запах нечистот. Окинул взглядом комнату и увидел металлическую панель с отверстием.

— Мне нужна подробная карта канализации вашего города, — произнес он едва ли не торжественно. Слуги и стражники засуетились.

— Предоставим, господин!

Лутас вытащил изящный, под стать наряду, платок и прикрыл им нос. Неспешно подошел к панели в одиночестве и с омерзением заглянул в дыру.

— Твой почерк всё тот же, мерзкий слизень. Но тебе не скрыться от глаз, что смотрят свысока. Не заползти тебе и не найти пещеру, где бы я тебя не нашел. Просто дождись и не сдохни от чужих рук. Мои глаза ты увидишь перед смертью, а не другие, — прошептал он, не в силах смолчать, — …Вирий.

Адена наконец успокоилась. На душе стало мирно, словно она выплакала всю боль и тяжесть, что накопилась в ней после падения. Излила горесть, поддавшись порыву чувств, не в силах остановить его.

Она вымыла заболевшие глаза и опухшее лицо прохладной водой. Начала раскаиваться о том, что заставила Девятого беспокоиться. Он уже сделал для нее столько всего, чему и цены нет. А она ведет себя как неблагодарная. Адена вышла из пещеры и направилась к костру. Тот уже тлел, едва испуская дым. Рядом с ним, свернувшись в клубок, спала ящерка. Девятый сидел на всё том же валуне и монотонно затачивал нож при помощи камня, издавая неприятный звук.

Адена тихо прочистила горло, давая знак, что пришла. И присела на прежнее место, напротив него.

— Это твое, ешь, — сказал Девятый, ткнув ножом в сторону камня, на котором горочкой лежали жареные куски мяса. И продолжил затачивать лезвие, тщательно, до блеска.

Несмотря на то, что Адене было уже очень голодно, но сначала ей очень хотелось поговорить.

— Прости, — выдохнула она. Девятый на миг замер и с легким недоумением взглянул на нее. Сердце Адены сжалось.