Книга Танцующая в луче, страница 15 – Татьяна Русакова

Ну нет! Меня ведь уже взяли! Неужели эта вредная бабёнка вышвырнет меня на улицу? Больше всего на свете хотелось плюнуть и уйти, но у меня и правда не было выбора: или когтями и зубами зацепиться здесь, пока не начну понимать хоть что-нибудь в этом мире, или и правда стать бродяжкой. Интуиция говорила мне, что никто не будет церемониться с бедной одинокой девушкой, и вряд ли неказистая внешность защитит меня от приключений на большой дороге.

— Гийра Трок! — тихо, но твёрдо сказала я. — Господин лангор уже взял меня на работу.

Женщина быстро повернулась и уставилась на меня с изумлением.

— И когда же успел? — ехидно спросила она.

— Когда я относила дрова в ванную, — честно ответила я, не упоминая подробностей нашей встречи. — Его светлость велел мне идти к вам и сказать, что я буду прислуживать лангоре Драгине.

Гийра, до сего момента ехидно и недоверчиво глядящая на меня, вдруг усмехнулась:

— Ах, вот оно что! Ну если к лангоре Драгине, то да… Там тебе и место. Только не вздумай прийти ко мне жаловаться. Пока не разъедутся гостьи, даже и не думай, что я тебя отпущу.

Услышанное мне очень не понравилось, тем более что Селира, узнав, что я буду служанкой этой самой Драгины, смотрела на меня с явным сочувствием. Но другого варианта остаться в замке у меня всё равно не было, так что я решила не разводить панику заранее, а потом подробно расспросить обо всём Селиру.

Поговорить нам, правда, удалось только за обедом, потому что сразу после того, как гийра Трок объявила о том, что я принята на работу и не собирается платить деньги бездельницам, началась беготня.

Сначала я с другими девушками выбивала во дворе тяжёлые пуховые перины и подушки, потом лазила под потолком на сомнительной устойчивости козлах, собирая веником, обмотанным мокрой тряпкой, паутину, после, подоткнув длинный подол, мыла куском грубейшей дерюги пол в спальне своей будущей госпожи. Пока пол сох, я получила у гийры Номи постельное бельё, и, вернувшись в комнату, ещё не меньше десяти минут застилала огромную кровать. Рискнула даже растопить в комнате камин, чтобы бельё не отсырело, и решила потихоньку таскать сюда дрова. Кем бы ни была эта лангора Драгина, думаю, тепло ей больше по вкусу, чем промозглый холод замка. Если не разрешат таскать дрова из поленницы, схожу до рощи, наберу хвороста, но не дам гостье герцога шанса меня выгнать!

Перед самым обедом в комнату, пыхтя, ввалилась Селира, и я едва не обалдела, увидев, что она приволокла здоровенную шкуру.

— Что это? — спросила я, когда смогла говорить.

— Ковёр, — отдуваясь, сказала девушка с лёгким акцентом. — Взяла тебе, а то достанется рваный или маленький, потом греха не оберёшься со своей госпожой.

Если честно, я уже думала о том, что на холодный каменный пол хорошо бы положить толстый ковёр, но представить себе не могла, что здесь ковром называют шкуру. Впрочем, это даже классно — вон какая она пушистая, мех в три моих пальца. Где же водятся такие звери?

— Какая мягонькая, — восторженно сказала я. — Наверное, герцог хороший охотник? Чья это шкура?

Селира округлила глаза.

— Ты что, никогда кавар не видела?

Я предпочла не отвечать, а потом уже и говорить не могла, потому что Селира продолжила

сочувственно:

— Ну правильно, где тебе ковар увидеть, среди бедных магов нет.