Книга Танцующая в луче, страница 10 – Татьяна Русакова

Поленница с дровами отыскалась во дворе под навесом. Притащив охапку, я немного помучилась с камином, но, как говорится, не боги горшки обжигали, получилось и у меня.

Немного погрев у открытого огня озябшие руки, я отправилась за дровами для ванной. Вряд ли хозяин замка встаёт в такую рань, но кто его знает, когда ему захочется искупаться.

Здесь я провозилась гораздо дольше. Ванная комната оказалась большой и какой-то бестолковой. Для чего такое пространство, которое приходится отапливать? Ванну правда поставили поближе к камину, но это ведь как у костра: один бок печёт, а второй замерзает. Ещё меня удивило то, что ванна была цельная, вырубленная из какого-то камня, обработанная до гладкости, но в целом, как ванночка для младенца — никакого сливного устройства я не обнаружила. Как же они её моют? Ладно, пока она полная, можно вычерпать большую часть ведром или ковшом на худой конец. А потом? Такую гробину ведь не перевернёшь. Вымакивают тряпками? Полная антисанитария!

Я так увлеклась рассматриванием ванны, что не заметила, как в комнату вошли два дюжих молодца с полными вёдрами парящей воды.

— Ты что тут делаешь? — гаркнул один, и я от неожиданности присела.

Парни заржали, и второй попытался меня поймать, но я ловко отскочила, глядя на него исподлобья. Вот тебе и дурнушка! Так не успеешь оглянуться, как с работы вылетишь!

— Я камин разжигала! — сердито ответила я. — А тут ты рявкнул! Дурак!

Первый усмехнулся и скомандовал второму:

— Идём, Фижан, хозяин скоро придёт, а мы ещё холодную не принесли. А ты, брысь отсюда! Затопила, и дуй к себе, нечего у ванны крутиться! Или хочешь сама лангора помыть?

Покраснев от издевательского ржания, я выскочила в двери, но, дождавшись, пока парни скроются из глаз, шмыгнула назад. Мне во что бы то ни стало нужно было найти зеркало. Должна же я была знать, как выгляжу!

Зеркало нашлось за ширмой — довольно большое, круглое, оно стояло на столе рядом с бритвенными принадлежностями. Я уставилась в него с некоторым опасением и хмыкнула с досадой. Одно утешение — я была молодой. Но испуганное бледное лицо, глядящее на меня из зеркала, было никаким, как будто на мою нынешнюю внешность природа поскупилась красок.

Я придирчиво изучала белёсые брови, бесцветные ресницы, блеклые светлые волосы, которые казались пегими от грязи. Нет, нос был аккуратным и прямым, а губы красивого рисунка, но в целом я производила впечатление бледной моли. Даже глаза были только чуть разбавлены голубизной. Я даже расстроилась. Можно было бы хотя бы в этом мире сделать меня симпатичной! Ну и что, что совсем недавно я решила, что быть уродиной безопаснее! Любой девушке хочется быть красивой.

Я внимательнее вгляделась в своё новое лицо. Нет, если воспринимать его как холст, пожалуй, я смогу нарисовать на нём что угодно. Смогла бы. Кто знает, когда ещё в этом мире появится косметика? Сейчас здесь наверняка белятся белилами, а щёки для румянца натирают свёклой, ну или что там у них заменяет этот овощ. Одно точно — помыться мне не повредит, и чем быстрее, тем лучше. Терпеть не могу, когда от меня пахнет потом. Да и цвет волос хотелось узнать поточнее.

Я откинула волосы назад, и, взяв зеркало, и, покрутившись перед ним так и этак, немного повеселела. Зато какая я хрупкая, изящная! И спина прямая, не то что у меня, которая всю жизнь инстинктивно стремилась стать незаметной! Я горделиво выпрямилась перед зеркалом, любуясь осанкой, и едва не подскочила, когда в комнату снова вошли.