Книга Лилия для ректора, страница 82 – Кира Цитри

Лил дождь. Крупные капли барабанили в окно кареты, запряженной тремя белоснежными конями. За стеклом не было видно ничего: город покрылся пеленой. Деревья колыхало из стороны в сторону, холодный ветер жестоко рвал с них листья и кружил в грубом вальсе. Он зловеще завывал, заставляя сидевших мужчин ежиться от холода. Вот она сила природы — никогда не догадаешься с каким настроением начнется ее день.

Император Оксигены хмуро, но с превосходством в глазах смотрел из-под опушенных ресниц на демона. Один ехать с ним он не решился, оттого и взял с собой эльфа. Тот довольный, словно кот, набивший брюхо кринкой сметаны, напевал себе под нос. Демон же всю дорогу соблюдал холодное молчание. По его лицу не возможно было прочитать ни одной эмоции и Ареса это выводило из себя.

Запястья Аша сковывали медные кандалы со специальными рунами, не позволяющие хозяину ни колдовать, ни даже частично трансформироваться. Арес то и дело приоткрывал тонкие губы, но потом поджимал их и вопросы оставались висеть в воздухе.

А вот Атанасиос себе удовольствия поиздеваться доставил. Он то и дело кидал фразы: "твоя песенка спета", "ты за все поплатишься" и его любимая- "сегодня демона казнят". На все это Аш реагировал все с тем же холодным равнодушием. Вот только никто не узнает какая боль таится на его сердце. Он с тоской наблюдал за седыми каплями, стекающими по стеклу и не мог поверить, что его так жестоко предали. Наверное это плата за наивность. Знал же, что не стоит так опрометчиво доверять женщине.

Когда карета остановилась, гвардеец распахнул дверь и в нее тут же ворвался зябкий ветер. Он раскрыл зонт и подал руку императору. Позер! Император Безграничья никогда не пользовался своим положением в таких случаях. Сам и зонт раскроет и карету откроет. Но светлый монарх наслаждался своим превосходством. За ним вывалился Атанасиос, над головой которого любезно раскрыли купол. Демона же выволокли под ледяные брызги и грубо толкнули в спину, заставляя двигаться быстрее. В другой ситуации Аш испепелил бы гвардейца на месте, но сегодня мрачное настроение демонстрировала не только природа.

Гвардеец императора Дарела — тот заносчивый блондин, который нагрубил Эмилу, подскочил к Ашу в два прыжка и раскрыл над ним белоснежный зонт.

— Благодарю, — искренне сказал Аш высохшими губами.

Гвардеец рассеянно кивнул, а после наклонился к его самому уху и прошептал:

— Правитель обязательно во всем разберется. Я уверен, что вас оклеветали.

"Если бы все было так просто," — подумал Аш про себя, но вслух ничего не сказал, лишь, криво улыбнулся.

Второй гвардеец, все это время стоявший у главного входа, был мрачнее тучи. Наверное, Дарел с утра свирепствовал так сильно, что это отразилось на каждом, кто работает во дворце. Аш вспомнил полыхающие огнем растерянные глаза друга, которого утром назначили исполняющим обязанности ректора. Он отрицательно качал головой, сминая листок в руках и требовал у императора Оксигены уважения к высшему демону. Тот пытался напомнить эльфу кто есть кто, но решительности Эмила угрозы не убавили. Напротив, он пытался уговорить Аша остаться. Так можно было бы поступить, ведь демоны неприкосновенны и распоряжаться его жизнью мог бы только Дарел, но демон пошел добровольно.