Книга Истинная для Бога Тьмы, страница 42 – Кира Цитри

— Дыши ровно. Правило номер один, помнишь? — девушка кивнула. — Не закрывай глаза, учись представлять воочию. Твоих пальцев касается тьма, она обжигающе холодная, как лед в Снежной долине. Ты забираешь ее холод себе. Вдох — выдох, Фанни. Тьма отдает тебе силу, а ты принимаешь ее как дар. Вдох — на пальцах искрится туман, выдох — опускаешь руку, касаешься пальцем поверхности вина и легко толкаешь в него магию.

Фанни слушала завороженно, не отрывая глаз от своей руки. Ей на миг показалось, что они оба стоят в объятиях тумана, и голос Бога звучал, словно отталкиваясь от невидимых стен. Воздух затрещал, заискрился инеем бокал и по нему прокатилась седая капля воды. Дафна не заметила, как Адриан пересел на свою кровать и успел сделать глоток. Она все смотрела на свои пальцы. Моргнув, девушка стряхнула туман и взяла в руки бокал. Вино оказалось ледяным настолько, что слегка свело зубы, а в груди растекся приятный терпкий холодок.

— Ты быстро учишься, — похвалил ее Адриан. — Это бытовая магия. Приедем в Мертвую деревню и в моем замке буду учить тебя боевой, чтобы ты могла себя защищать.

— В твоем замке? — удивленно спросила девушка. — В деревне нет никакого замка. И ты разве с Богами не вместе жил на Горном Хребте?

— Верно, пока Ниалл не изгнал меня. Пока мои подданные не построили мне замок, я жил у старосты своей деревни. Он накрыт пологом Хаоса. Его так просто не увидеть, — улыбнулся Адриан и подлил вина в опустевшие бокалы.

— Он изгнал тебя из-за Катрин?

Дафна увидела как Адриан поморщился, избегая больной темы и как неохотно он кивнул, не вдаваясь в подробности. Фанни кусала губы, с любопытством поглядывая на Бога. Она его не понимала. Что такое любовь? Она перечитала сотни книг, где герои томно вздыхают у окна, ожидая приезда любимых, где мужчины гибнут за своих спутниц и посвящают им картины, стихи и целые жизни.

— Адриан, — несмело начала она. — А что для тебя любовь?

Бог удивленно распахнул глаза и вскинул брови. Он откинулся на подушку, сцепил руки в замок и, задумчиво смотря в потолок, ответил:

— Любовь — это когда ты готов отдать самое ценное, что у тебя есть для другого человека. И ты сделаешь для него все, лишь бы ему было хорошо, даже если тебе при этом будет очень больно.

Фанни хотела его как-то поддержать, стереть с лица хмурое выражение. Она коснулась метки и кожу тут же опалило огнем. Адриан вздрогнул и повернул голову, встретив лучезарную улыбку.

— Спасибо, — криво улыбнулся он. — Ты, вероятно, хороший друг.

— У тебя лучше никогда не было!

Мужчина рассмеялся и спросил:

— Ну а ты любишь Ллойда, или как там его?

— Люблю, — ответила Фанни. — Как друга. Я не готова отдать за него самое ценное, что у меня есть. А что ты отдал ради Катрин?

То ли вино было слишком крепким и оно развязало язык, то ли Адриану нужно было выговориться, но он охотно начал рассказ.

* * *

В кромешной темноте, дымкой застилающей глаза, на полу сидела побледневшая Катрин. Она дрожащими ладонями стирала с горячих щек рекой льющиеся слезинки. Часы в комнате тикали, раздражая. Девушка боялась распахнуть глаза, ведь во тьме на нее смотрели горящие лазурные глаза. Катрин зажала ладонями уши, качала головой из стороны в сторону, в ужасе шептала под нос имя того, кто ради нее готов бросить все. Не напрасна ли эта жертва?