Книга Истинная для Бога Тьмы, страница 20 – Кира Цитри

— Я создам новый. Думаешь, люди для меня так важны? Это вы с сестрицей трясетесь над каждым. Глупцы! — выплюнул Ниалл. — Адди, я не отступлюсь.

— Зачем ты пытаешься разрушить мою жизнь⁉

— Потому что она моя! — прорычал Ниалл. — Это я разглядел ее в толпе, а ты отнял! Я превращу твое существование в вечное страдание, братец, если ты не уйдешь.

Адриан пораженно смотрел на брата, словно видел его впервые. Он покачал головой и, отвернувшись, сказал:

— Я не хочу с тобой драться и не отступлю.

Воздух прочертил свист от столпа искр, что сорвались с алебастровых пальцев. Адриан не успел увернуться и его мощной волной откинуло в сторону. Он ударился спиной о дерево, из легких выбило воздух. Он медленно поднялся, сделал судорожный вдох и встал в боевую стойку. Глаза полыхнули обсидиановым огнем, пальцы макнуло во тьму. Он сделал выпад ладонью и тьма кинулась на брата, окутала его туманом, заставляя кашлять кровью. Ниалл рухнул на колени. Яркая вспышка света разразилась огнем, рассеивая тьму. Тяжело дыша, он сплюнул под ноги кровь и вытер лицо.

— Неплохо, — похвалил он брата и стукнул кулаком о землю.

Громыхнуло. По земле стремительно расползалась трещина, засасывая в себя все вокруг. Адриан закрыл глаза и слился во тьме, чтобы появиться сзади Ниалла. Он грубо схватил того за волосы и потянул на себя, заставляя смотреть в гневные глаза.

— Я не отступлю, — решительно сказал Бог Хаоса.

Вдруг дверь терассы распахнулась. Мужчины синхронно взглянули на появившуюся в полоске света девушку. Катрин стояла в проеме в нежно-голубом длинном платье, которое шелком струилось по ее тоненькой фигурке. Она смотрела удивленно распахнутыми глазами на двух Богов.

— Что происходит? — растерянно спросила она.

— Братец приревновал, — зло усмехнулся Ниалл.

Адриан отошел на шаг назад, опуская руку. Бог Света поднялся, поднял с земли букет и протянул его Катрин. Она приняла, хмуря рыжие густые брови.

— Тебе нужно сделать выбор, — сказал он и поцеловал тоненькие пальчики.

Хаос дернулся, крепко сжал челюсть и собирался сделать шаг вперед, но девушка сделала жест рукой, останавливая. Он посмотрел в наполненные слезами глаза и понял: брат не отступит никогда, и девушка могла пострадать, поэтому он сделал выбор за нее.

— Мне лучше уйти, — сказал он.

Адриан вышел из полоски света и растворился во тьме. Девушка дернулась, сбегая по лестнице, но под ногами что-то хрустнуло, на пальцы брызнул сок. Она растерянно посмотрела вниз. Там, среди пыли и жухлых листьев, лежали яркие бутоны ирисов. Она подняла цветы и прижала к груди руки. Они были ей милей всего. Три бутона на тоненьком стебельке дороже сердцу, чем семнадцать кровавых роз.

— Глупая! — одернул ее Ниалл. — Я готов кинуть к твоим ногам цветы, а ты вздыхаешь от позорного веника.

— Ценность подарка не определяется его дороговизной, Ниалл. Ценность определяется сердцем.

И она, развернувшись, захлопнула за собой дверь в дом. Розы лежали на крыльце, забытые и ненужные, а три сломанных ириса любовно были поставлены в вазу. Бог от досады пнул их ногами. Кровавые бутоны разлетелись на лепестки, которых подхватил осенний ветер и понес далеко-далеко, туда, где цветочным ковром они вскоре превратятся в пепел.

* * *

Адриан вывел лошадь на ровную каменную дорогу, которая вела только в одно направление — к деревне Бога Ниалла. Он поставил ногу в стремя и ловко забрался на спину кобылы. Девушка покосилась на ее морду. Выдержит ли Селена двух путников, учитывая габариты Бога?