Книга Истинная для Бога Тьмы, страница 180 – Кира Цитри

Бог посмотрел на Фанни как на умалишенную. Она даже стушевалась под этим взглядом, а потом Ниалл вдруг рассмеялся.

— Ты серьезно думаешь, что я могу принудить кого-то? Ты из меня уж совсем монстра делаешь, Дафна! Она полюбила меня. Искренне. Наверняка Адриан тебе все рассказал о нас? Поверь, все было не совсем так. Если я начну рассказывать, у вас не останется времени попрощаться. А насчет Астрейи…Она — продолжение нашей любви. Тот самый смысл жить, ради которого я все еще здесь. И я до сих пор не могу простить твою дерзость! Я уничтожу все, что будет ей угрожать.

— Разве ты не бессмертен? — изумилась Фанни.

— Бессмертна только Вселенная, — философски заметил Бог. — Вставай, тебя ждет тяжелая ночь.

Ниалл галантно распахнул перед девушкой дверь. Она шла рядом, задумчиво поглядывая на красивое лицо Повелителя Света. Она нисколечко не перестала его ненавидеть, но отчего-то вдруг поняла: он одинок. И это одиночество заставляет его совершать неправильные поступки. А еще, действительно ли Адриан в их любовном с Катрин треугольнике — жертва? Быть может, все действительно было не так?

— Ты что, не будешь по нему скучать? — нарушила тишину Фанни.

— Брата, которого я знал, Дафна, больше нет. Не пытайся давить на жалость. Я убью его в любом случае. Я не оспариваю собственных решений. Никогда. — Он остановился у двери и кивнул на нее, но прежде чем уйти, обронил: — Я приду на рассвете. Попрощайтесь как следует.

Дафна вошла внутрь. В просторной светлой комнате пахло приторными чайными розами. Оранжевые бутоны стояли на столике и источали яркий аромат. Адриан сидела на диване и пустым взглядом блуждал по картине над кроватью. Там был изображен Ниалл, стоящий в любимой оранжерее. Он держал в ладонях багровый бутон розы, и в блаженстве прикрыв глаза, вдыхал ее сладкий аромат. Адриан на щелчок закрывающейся двери обернулся. Он выдохнул и подскочил к Дафне, заключая ее в крепкие объятия. Она едва не разрыдалась. Почему-то казалось, будто Ниалл солгал и она сейчас увидит не живого возлюбленного, а его хладный труп, а то и просто кучку пепла.

Адриан отстранился, взгляд его, зацепившийся за высохшую на щеках кровь, потемнел. Он осмотрел ее шею, руки, чтобы затем требовательно спросить:

— Что он с тобой сделал?

Фанни ласково переплела их пальцы между собой и ответила:

— Сначала порезал руку, чтобы убрать метку, а потом залечил рану. Кровь на лице моя, но Ниалл в ней испачкался. Я его разозлила и он схватил меня за лицо. Я в порядке! Он был со мной добрым.

Адриан зло усмехнулся:

— Добрым? Ниалл? Обманчиво добрый, чтобы потом ударить, когда не ждешь.

Дафна не желала ничего больше слышать. Она скучала! И если Ниалл дал им время до рассвета, его нужно провести вместе. Обхватив лицо Бога ладонями, она впилась в его губы. Адриан опешил. Когда ты понимаешь, что это ваша последняя ночь вместе, хочется столько всего сказать, сделать, но требовательные губы стерли в его голове все мысли. Поцелуй становился глубже, руки блуждали по телу, сильные пальцы сжимались на талии. Одним рывком Адриан посадил Дафну на свои бедра и отстранился. Туманным взглядом он блуждал по ее окровавленному лицу. Девушка глубоко дышала, соблазнительно вздымалась грудь.

— Я хочу смыть с тебя кровь, — сказал Адриан.