Книга Песнь Света о черничной весне, страница 81 – Кира Цитри

— Номер десять! — громче воскликнул распорядитель. Персефона вздрогнула и подняла вверх руку с зажатой в ладони карточкой.

Ее сердце застучало чаще, на лбу выступила испарина, а руки похолодели. Солдаты распахнули дверь и Персефона шагнула навстречу смерти с красивыми лазурными глазами. Когда двери закрылись, девушка подняла голову и застыла. В зале стояло три трона и на одном из них: обсидиановом, с резными подлокотниками, сидел Адриан. Повелитель Хаоса вытянул шею и его серебристые глаза вспыхнули, точно звезды в ночном небе, а затем взгляд потемнел, пушистые брови сошлись на переносице, ресницы дрогнули, а губы скривились в презрительной усмешке.

— Она не будет твоей, — отрезал Адриан. — Прикажи сопроводить ее к моему замку.

Ниалл повернул голову. Персефона заметила как шея Бога исполосована и кое-где видно сиреневые кровоподтеки. В груди похолодело. Неужели Небесная Царица действительно наказала сына из-за нее? Повелитель, одетый в небесно-голубое платье изящно изогнул бровь и наклонил голову набок. Его волосы забраны в хвост, который был перевязан резинками в разных местах, а две пряди у виска свободно касались его острых скул. Лазурные глаза похолодели, руки с обилием широких колец сжали подлокотники трона до побледневших костяшек.

— Ты знаешь, Адриан, я сам хотел отправить ее назад.

— Вот и славно! — Хаос облегченно выдохнул и откинулся на спинку трона.

— Вот только…-сделал паузу Ниалл. — Теперь я обязательно посмотрю что приготовила эта девочка.

— Ниалл! Она Хаос! Прекрати, ты не станешь спать с ней.

— Неужели? Ты подбиваешь меня доказать тебе обратное, братец, — улыбнулся Ниалл и обратил внимание на Персефону. — Ты не шутила, когда сказала, что хочешь быть моей наложницей, Персефона. Я дам тебе шанс.

— Ты хочешь стать его наложницей? — грозно спросил Адриан.

Персефона запоздало поклонилась и только сейчас заметила на себе заинтересованный взгляд Госпожи Порядка. Она улыбнулась и кивнула в знак приветствия. Девушка ответила:

— Хочу стать главной.

Ниалл рассмеялся, а Адриан словно стал белее снега, хотя с его оливковой кожей это просто невозможно. Он шумно выдохнул и разочарованно покачал головой. В сердце Персефоны предательски кольнуло. Она не хотела разочаровывать того, кто даровал ей кров и магию, а потому сказала:

— Я верну вам все, что вы мне даровали, Повелитель.

Он махнул рукой и посмотрел на Ниалла. Тот же не сводил горящих глаз с Персефоны. Его взгляд скользил по светлому личику, едва подкрашенному косметикой, по груди, спрятанной за свободный крой белоснежной рубашки, опустился на бедра, обтянутые черными штанами и остановился на грубых кожаный ботинках, а затем Ниалл нахмурился и посмотрел на зажатый в пальцах стебель алой розы. Бог думал о том, что за всю свою долгую жизнь он впервые встречает такую девчонку: целеустремленную, падающую на колени и тут же встающую твердо на ноги, не смотря на всю жестокость этого мира. Разве может она быть наложницей? Ее надлежит любить до боли в сердце, до бешеных объятий, до влажных поцелуев под дождем. Разве Ниалл может дать ей этого всего? Нет. Но она упрямо хочет стать частью его вечности. Перед глазами встало ее нагое тело, грозно сведенные брови и наглый тон. Никто не позволял так обращаться с Богом, а кто рискнул, тому Ниалл тотчас отвешивал звонкую пощечину. Когда Персефона нагрубила, бросила ему в лицо платье, он захотел ударить ее, но отчего-то не смог, вместо этого поцеловал, стоило только черничному аромату ворваться в его легкие. Может, это какой-то афродизиак, сносящий крышу только ему одному? И выглядит она совсем не так, как остальные: дерзко, стильно, немного по-мальчишески, наплевав на дресс-код, установленный Богом.