Книга Песнь Света о черничной весне, страница 30 – Кира Цитри

— Налюбовалась? — раздался насмешливый голос и Персефона вздрогнула от неожиданности. Ниалл стоял позади, склонив голову набок. Его крепкое тело обнимала голубая шубейка с пушистым белоснежным воротником и глубоким капюшоном. Он оглядел девушку с головы до ног, а затем спросил: — Откуда у тебя деньги на дорогую шубу? Неужто мой братец много платит личной помощнице его подружки?

— Это мамина, — отозвалась Персефона и протянула ему ладонь, поясняя: — Я готова отправиться в путь.

Снежная долина — главный северный город Безграничья. Сплошь усеянный хвойными деревьями и разнообразными ароматами выпечки: от пряной корицы и свежего цитруса, до сладких цукат и горьковатых орехов, он оставлял от себя только самые приятные воспоминания. Ниалл всей душой любил его и возвращался сюда каждый раз, когда хотел побыть один, отдохнуть от суеты и указов, пройтись между узких улочек, точно обычный мужчина, купить сладостей и вдохнуть полной грудью морозный аромат. Особенно ему нравилось приходить сюда летом, когда на Дерлай опускалась знойная жара, касаться хвойных веточек, подносить их к носу. Когда он проводил подушечками пальцев по тонким зеленым иголкам, снег таял, точно по приказу, а маленькие шишки раскрывались, источая пряный аромат. Ниалл покупал кусок горячего яблочного пирога, а затем возвращался домой, клал сверху шарики мороженого из лепестков роз и наслаждался любимыми вкусами, в блаженстве прикрывая глаза.

Только в последние годы, даже, наверное, целое столетие, Повелитель Света совсем забыл о таких земных вещах, которые ему когда-то открыл Адриан. При воспоминании о брате, пушистые светлые брови сошлись на переносице, потеплевший лазурный взгляд застыл, точно ледяное изваяние, а губы сжались в тонкую полоску. Тряхнув головой, Ниалл скинул неприятные воспоминания о серебристых глазах и обернулся к молчаливой Персефоне. Она угрюмо смотрела под ноги и почти не моргала, думая о чем-то своем. От нее исходил аромат роз, такой непривычный для ее фарфоровой кожи.

— Хочешь что — нибудь? — поинтересовался Ниалл.

Девушка заметно вздрогнула и подняла глаза, уточняя:

— Что ты имеешь ввиду?

Ниалл обвел руками торговые ряды, где они проходили. Девушки зазывали купить украшения, юноши предлагали цветы, женщины бесплатно угощали образцами выпечки, а мужчины подмигивали, открывали пробки с домашними винами и на всю улицу раздавался сладкий хмельной аромат.

— От твоего кислого лица вон у того мальчишки завянут цветы, а девушки подумают, будто я тащу тебя силой, Персефона. Ты испортишь всю мою репутацию! Ты разве не этого желала? Ответов, да еще и в компании с таким обаятельным мной? — улыбнулся Ниалл.

Персефона засмеялась, решив подыграть, схватилась руками за локоть Повелителя и, подводя его к ряду с украшениями, томно заглянула в глаза, кокетливо закусила губу, выпячивая грудь вперед, и, накручивая на палец локон, поинтересовалась:

— Повелитель не хочет сделать подарок красивой одинокой девушке?

Она провела языком по верхней губе, прижалась к его боку ближе, медленно погладила ноготками по руке, ловя на себе насмешливый лазурный взгляд. Ниалл наклонился к ней, обдавая ухо жаром своего дыхания, и прошептал:

— Хитрая лисичка! Сделай так еще раз, и я подарю тебе этот город, — а уже громче добавил: — Выбирай, Повелитель сегодня добрый.