Онлайн книга «Дом ведьмы в наследство»
|
Плохие — тревожили. Картина. Проклятье. Проникновение. Пожар. Риски. Снова риск! А получится ли? Попадется Настя Парамонскому — не попадется? Что, если попадется? Или если ее гипотеза окажется неверна? Р-р-раз — и не перерисуется ничего? Хорошие — будоражили. Немного смущали. Настя думала про Сергея… После того неслучившегося поцелуя ей показалось, что он вообще больше никогда не придет. А он пришел. И снова будет помогать. Он не предаст… Моня прыгнула на ноги, скрутилась в одеяле. Кисточка уютно улеглась под бок. И сон сразу пришел. Всю ночь Настя спала крепко, как младенец. Утром встала бодрая, неподобающе свежая и с хорошим настроем. Вечерние тревоги улеглись, став бледными тенями самих себя. А на завтрак был омлет с зеленью — просто пальчики оближешь! Настасья Петровна затворила тесто, и теперь по дому расплывался кисловатый запах дрожжей. За окном благоухал сад. По лазурному солнечному небу плыли белые пятна прозрачных облаков. Воробьи свили гнездо где-то под крышей гаража и орали теперь, как полоумные. С высоты им эхом вторили стрижи. Настя заглянула в чашку с кофе. Черно. Сладко. Глянуло из кофейных глубин ее собственное отражение — немного безумное, немного смешное. Нелепый ракурс, из-за которого нос становится похожим на пятачок, а глаза неестественно выгибаются… — Пусть все пройдет удачно, — сказала сама себе Настя. — Пусть, — согласилась Настасья Петровна. — И быстро. Чтобы вернуться как раз к подоспевшим пирожкам. Вот славно-то будет! * * * Дом Парамонского находился в самом центре Тверечинска. Он был нагло впялен в один из старых двориков, прячущихся за арками, ведущими в тень с брусчатки главной пешеходной улицы. И это был только городской дом, рабочий, так сказать, из которого удобно добраться до административных кабинетов городского управления. Имелись еще и другие особняки — один в загородном коттеджном поселке, один — на озере, что на другом конце области находится. И еще один Парамонский планировал прикупить где-нибудь под Сочи в ближайшее время. Именно дом. Квартиры Александр Павлович на дух не переносил. Никакие. Даже самые комфортабельные. В них его бесило все: подъезды, лифты, площадки, стоянки, а главное, соседи. В многолюдных домах, даже самых закрытых и изолированных, с частными лифтами и индивидуальными парковочными местами всегда находились пространства, где с соседями приходилось пересекаться. А Парамонский был просто неописуемым индивидуалистом. В отличие от его жены… Вернее сказать, Юлия Андреевна Парамонская, в девичестве Чарская, была несколько наивна и искренне доверяла мужу. Ей казалось, что супруг ей безоговорочно предан с того самого момента, как красногубая кудрявая женщина в загсе торжественно объявила их семьей… …Настя выглянула из-за арки. Дом Парамонского окружал высокий каменный забор с натянутой по верху колючей проволокой. На соседних деревьях и столбах висели камеры — это только те, что Настя заметила. В арке наверняка они тоже были, но от их пристального стеклянного взгляда спасал надежный морок. Настя приблизилась к воротам. За железными створами, украшенными коваными узорами, переговаривалась охрана. Ладно, не через главный же вход проникать — обойдем! Переместившись вдоль стены к двух высоким липам, Настя поправила сумку — подтянула ремешок, чтобы точно не слетел, — выпрямилась и растопырила ладони, направив резкий выброс силы в землю под ногами. Взлет получился реактивный — она чуть не врезалась головой в толстую ветку. Повезло — успела проконтролировать полет и, плавно преодолев забор, опустилась на стриженую травку газона между круглой туей и кустом белых роз. |