Онлайн книга «Дом ведьмы в наследство»
|
За высотками город снова ухнул вниз. Раскинулся в стороны исторический центр. Заиграл огнями ночных кофеен и баров, пешеходных улиц, фар, светофоров, фонарей. Настя опустилась ниже — осторожно, чтобы не задеть многочисленные растяжки проводов — и полетела над оживленным проспектом к площади, у которой полукольцом припарковались туристические автобусы. Из старинной гостиницы — считалось, что в ней останавливался, бывая в Тверечинске, Пушкин — высыпала яркая туристическая группа. Руководительница махала им зеленым шарфиком с эмблемой турфирмы и отчаянно зазывала в автобус. Одна туристка — бодрая бабушка с голубыми волосами — отстала от остальных. Она подняла вдруг голову и внимательно посмотрела в небо. И Настя готова была поклясться, бабуля увидела ее через морок! Проверки ради Настя махнула незнакомке рукой, и — о чудо! — та помахала в ответ и хитро улыбнулась… Чуть не свалившись вниз от изумления, Настя позволила метле спешно унести себя прочь от площади к реке. Могучая Волга рассекала Тверечинск надвое. Скованная перемычками мостов, она встречала круизные суда острой стрелкой Речного Вокзала. У причала стояли белые многопалубники, все в огнях. Они жались друг к другу, как родные, и будто зябли на прохладном ветру, желая скорее сорваться с привязей и умчаться по Волге вниз, к Каспийскому морю. С ближайшего к берегу лайнера звучала музыка. На верхней палубе шел концерт известной певицы, и Настя невольно остановила полет, чтобы послушать пару песен, зависнув в тени раскидистого каштана, укрывшего под собой лотки с сувенирами. Подписи на ценниках к деревянным ложкам, магнитам с символикой Тверечинска, кружках, футболках и значках все почему-то дублировались на китайском. Вернувшись на центральный проспект, Настя промчалась к вокзалу. На табло огромных электронных часов светились зеленым четыре нуля. Мелькнула под ногами стеклянная крыша зала ожидания с упертыми в прозрачный потолок листьями пальм и монстер. За ней — перроны с разбегающимися в противоположные концы страны поездами. Один отправился в северную столицу, другой — в южную. В плане времени Настя полностью доверилась метле. И сейчас у нее было только это доверие и ночь. Она знала, что успеет. Неизвестно куда… Полет продолжился вдоль железнодорожной линии. Мерцали во мраке рельсы, растекались желтой мутью придорожные фонари, но вскоре кончились — на рельсы со всех сторон нахлынула непроглядная тьма. Настя нырнула в нее и помчалась еще быстрее. Ночь несла навстречу неизвестности, и от этого в душе нарастало необъяснимое ликование. Иногда тьму разбивали уютные огоньки жмущихся к дороге деревенек, переездов и дачных кооперативов, странным образом соседствующих с поездами. Блеснула среди черного ельника заброшенная линия электропередач. Снова потекли дачи, а потом, словно огромное зеркало, легло под ноги пресное море — Иваньковское водохранилище. От могучей железнодорожной насыпи осталась лишь тонкая нить, заключенная в кружева стальных мостов, перелетающих от одного островка к другому… Словно отлитый из бледного серебра Кетцалькоатль, прополз стремительной змеей скоростной поезд-сокол. С высоты, на которую вновь взметнулась метла, он выглядел совсем маленьким и тонким, как шнурок. Над водой плыли клочья тумана, и качались во мраке призрачные лодочки ночных рыбаков. |