Онлайн книга «Дом ведьмы в наследство»
|
И то верно… Сон пришел не сразу. Сначала за дело взялись ночные звуки. Они отвлекали, будили, казались оглушительными. Тиканье часов звучало, как набат. Машины за окном пронеслись одна за другой. Кто-то прошел под форточкой, громко разговаривая по телефону. Потом все вроде бы стихло, и тогда навстречу очевидным звукам пришли звуки неочевидные. Такие, которых и слышно-то не должно быть… Шум локомотива, несущегося через тьму по железной дороге, находящейся за несколько километров от Болотной улицы. Монотонный перестук колес и тоскливый зов паровозного гудка в ночи. Шелест листьев, всегда неслышный, а тут вдруг вычленившийся из тишины. Бархатный шумок мягких крыльев пролетевшей мимо открытой форточки летучей мыши. Мирное дыхание животных. Стук сердца. Вдох-выдох… И сон наконец пришел. Настя окунулась в его шелковистую темную синеву, освещенную гирляндами бабочек. Пустота больше не напрягала — Настя знала, что так положено. Сейчас она должна действовать одна. Картина в кабинете встретила непривычной яркостью. Тусклая в реальности полянка с березками теперь переливалась сочными красками. Изумруден и малахитов был луг. Березы сверкали белизной, и черные полоски на них были вычерчены с особой четкостью. Небо отчаянно голубело. Стелились по нему многослойные облака. Листва искрилась россыпями крошечных капель, осевшими после дождя, что уже прошел. Настя скользнула в картину. Трава под ногами мягко спружинила. Запахи напомнили лето из детства. Сырость, свежесть, зелень, ветер, мед… Уходила за березы тонкая тропа и стекала куда-то за склон холма. Настя пошла по ней, наслаждаясь простором. В этой картине он ощущался особенно реально. В небе, в самом зените, носились скоростные стрижи. Стрекотали кузнечики. Далеко мычали коровы — их даже видно не было. За гребнем начинался длинный спуск в долину, поросшую молодыми деревцами. Нарядные елочки, кружевные дубки, легкие кустики черемухи и бузины обрамляли путь. Серебристыми полушариями лежал ивняк. Южно выглядели зонтики акаций. Тропинка привела к ручью, который пришлось пересечь, прыгая с камня на камень. За ручьем деревья стали выше, постепенно сгрудились в почти непроходимый лес. Молодые растения сменились старыми. Зеленая кислица и черничник — подушками лилового и дымчатого ягеля. Тропа все петляла. Меж стволов, меж вывороченных корневищ, под которыми стояла в ямах бурая торфяная вода. Меж кряжистых пней с корнями-щупальцами. Меж высоких кочек и редких валунов, укрытых шапками мха. Кругом темнело. Зажигались под тяжелыми лапами елей цепочки призрачных огоньков. «Ничего себе! Таких „длинных“ портальных картин я еще не встречала», — раздумывала Настя, петляя в череде резких поворотов. Прыгая через поваленное бревно. Шагая через зеркальную лужицу с торчащими из воды головками лягушек. Наконец тропа привела ее к ступеням из дерева, уходящим через буйство бузины и папоротника куда-то вверх. Настя пошла по этой лестнице и вскоре оказалась перед дверью, окаймленной зарослями. Не успела она спланировать свои дальнейшие действия, как дверь эта открылась, и навстречу вышла Яна Маровна собственной персоной. От неожиданности Настя потеряла дар речи. Когда спохватилась, поздоровалась запоздало: — Здравствуйте. Извините, что беспокою вас здесь. |