Книга Игра, разорвавшая время, страница 78 – Ольга Солнцева-Кларк

— Ну?.. Что? — в ожидании выдохнул Гоша.

— Я думаю: мы нашли то, что искали… Там, — он мотнул головой в сторону колодца, что-то вроде сундука…

Свирепов лежал на спине, на диване. Руки под головой, одна нога — на другой. Его взгляд блуждал по белым стенам камеры, по маленькому зарешеченному оконцу, по металлическим прутьям, отделяющим его от другого мира и от свободы.

Воздух здесь был застоявшимся. Видимо, окно для проветривания открывали редко — из соображений безопасности.

От дырки в полу тянуло лёгким, но неприятным запахом человеческих отходов. Также пахло пылью и старой тканевой обивкой.

В другое время Свирепов бы уснул. Мягкая постель для него в последние месяцы стала роскошью. Ушла в далекое прошлое, как и мирная жизнь в поселке.

С некоторых пор Фрол прятался. В лучшем случае, он спал в подвале заброшенного, полуобгоревшего дома. В худшем — в лесу, на сырой холодной земле. А однажды проснулся от неприятного ощущения: по его телу, под одеждой, скользили мыши.

И вот теперь — спи в свое удовольствие. Но мозг работает как колокол. Он слышит свое собственное дыхание. Он чувствует, как колотится сердце. В голове гудит, а в висках стучит только одно слово: «Бежать! Бежать! Бежать!»

Фрол понимал: опыта побегов у него нет. Только опыт прятаться присутствует. Вот этого «богатства» — с лихвой. И он считал себя в этом смысле профессионалом, если бы не случился тот конфуз со стогом сена и брошенным рядом ружьём.

Что ж, ему предстоит научиться сбегать — это сейчас вопрос жизни и смерти.

Что сказал этот Вулканов? Завтра приедет следователь. А дальше — его точно приговорят к расстрелу. Особенно сейчас, в военное время. С такими, как он, не церемонятся. То есть, если он ничего не предпримет, жить ему осталось одну ночь… Несколько часов…

Хватит валяться! Надо искать, как вырваться отсюда.

Где-то за стеной неспешно бурлила другая жизнь: Вулканов разговаривал по телефону, к нему приходили люди, иногда просто было тихо: поскрипывал стул и шуршала бумага.

А Свирепов рыскал по камере в поисках выхода.

Он подошел к решетке окна, потянул ее на себя — она даже не шелохнулась. Затем то же проделал с решеткой посерьезнее — той, что превратила этот угол помещения в камеру. Увы, и здесь не удалось бы сломать ее или просочиться сквозь металлические прутья.

Свирепов проверил замок. Он был крепким, как кованый гвоздь. Возможно, открыть его помог бы какой-то острый предмет. Но такового у Свирепова не было. Даже ремня от брюк с металлическими пряжками — он давно уже подвязывал штаны толстой веревкой.

Затем он обшарил пол в поисках люка или двери в подвал. Заглянул под диван.

Последним местом исследования была дырка в полу. Но и через нее выбраться наружу было бы невозможно.

Поняв тщетность всех попыток выбраться отсюда, он со стоном, полным бессилия и безнадёжности, снова почти упал на диван. Он сам испугался звука, вырвавшегося из его груди: столько боли и отчаянья было в нем — словно дикий зверь попался в ловушку. Он вспомнил: однажды Фрол был свидетелем того, как волка обнаружили в капкане. Тот выл, рвал лапу, но не мог вырваться; звук стоял такой, что мурашки бежали по коже. Вот и сейчас Свирепов почувствовал себя тем волком — без надежды на спасение.