Книга Игра, разорвавшая время, страница 46 – Ольга Солнцева-Кларк

С маленькими иконами мужчины работали отдельно. Как ни старался второй, трусливый, держаться поближе к первому, все равно время от времени расстояние между ними расширялось.

Так и получилось. Когда Федя воскликнул своим тонким голосом: «Есть! Здесь, кажется, тайник!», Фрол был от него на расстоянии нескольких метров.

Он, стоявший от Феди на расстоянии, видимо, засомневался и переспросил:

— Тайник? Ты уверен?

— Да! Конечно же! — взволнованно ответил его товарищ. — Здесь, за иконой, ниша! Помоги мне! Рамка слишком тяжелая! Я не могу отодвинуть достаточно, чтобы просунуть руку.

Тень Фрола тоже ухватилась за икону.

Федя пискнул восторженно:

— Да! Тут что‑то есть!

— Отойди от нее! — вдруг Фрол произнес эту фразу так, что у Гоши мурашки по коже скользнули.

Похоже, ни у одного него.

— Ты чего, Фрол? — жалобно спросил Федя.

Послышался щелчок затвора.

— Отойди!

— Я же твой друг! — скулил Федя. — Я тебя от партизан прятал. А так бы они тебя пристрелили как предателя и карателя.

— От партизан ты меня спрятал, потому что боялся, что я тебя пристрелю, — холодно произнес Фрол. — И я бы мог пристрелить тебя… тогда… Но этого не случилось. Видно, что судьба у тебя была такая: еще пять месяцев пожить.

— Не убивай меня, Фрол! Свирепов, не смей! Я тебе еще приго…

Выстрел разорвал тишину, будто сам воздух треснул от напряжения. Тело Феди рухнуло на пол.

— Свирепов… — прошептали губы Ильи. — Свирепов! — выкрикнул он и молниеносно выскочил из палатки.

— Илья! Стой! — закричал Гоша.

— Кто здесь? — испуганно воскликнул Фрол Свирепов.

— Гадина! Я нашел тебя! — это снова кричал Илья.

Прогремели два оглушительных выстрела — один за одним. Гоша инстинктивно прижал ладони к ушам.

Одна из пуль пробила палатку. Ткань мгновенно потеряла натяжение, и вся конструкция осела, словно сложилась сама в себя, накрыв Гошу влажным, тяжёлым пологом.

Это помогло Григорьеву прийти в себя. Он убрал руки от ушей.

Вокруг стояла тишина…

Гоша, поднимая тент, который укрыл его как тяжелое одеяло, выбрался наружу. Сумрак стал светлее, чем был недавно. Тишина вокруг стояла такая плотная, будто сама церковь задержала дыхание. Запах сырости, мокрого камня и старой, давно умершей штукатурки висел в воздухе. Ему казалось, что ещё минуту назад здесь стоял другой мир — опасный, наполненный незнакомыми голосами и выстрелами. А теперь всё выглядело так, словно время выдохнуло и снова застыло, вернувшись в своё привычное, безмолвное состояние.

Когда неизвестные ему люди Федя и Фрол Свирепов бродили в развалинах, было практически темно, как ночью. А сейчас стало так, словно вечер только-только подступал.

Трава была влажной, пропитанной дождем, — его брюки тут же основательно промокли до колен.

Гоша покосился в тот угол церкви, где недавно была стрельба. Никого там не было. В том числе, и тела Феди, в которого стрелял Свирепов.

То есть этого Федю не убили, и он ушел? Или отполз раненый?

Возможно, он еще жив, и тогда надо ему помочь.

Но он может оказаться мертвым. Перебрался в другое место и там уже умер.

Надо проверить.

На неожиданно задрожавших от страха ногах Гоша медленно двинулся туда. Чем ближе он подходил, тем яснее понимал: никого там не лежало, и следов крови тоже не было. И выползти было некуда — высокая стена, и никакого отверстия.