Книга Завоевать истинную, страница 27 – Натали Нил

Обвинить Рахес в том, что она его «околдовала», он не мог. Ему самому льстило внимание столь уважаемой и желанной многими мужчинами персоны. Они стали парой, несмотря на все протесты семьи Ад-Тэддис. Их отношения всегда были ровными, основанными на полном доверии, безмерном уважении и физической тяге. Довольно часто они оба присутствовали на самых сложных переговорах, и адмирал всегда гордился своей супругой.

Что такое «буря чувств», он узнал, когда впервые инициировал истинность. Он словно попал под сокрушительный удар неудержимых стихий. Ему пришлось искать новый баланс между женой и истинной. Ребёнок мог всё изменить. Дитя в доме принесло бы мир. И он, как одержимый, хотел сына. Он увёз истинную на Лидан — заповедную легенду. Благо, брат даже не сопротивлялся. Им всем очень нужен был ребёнок — первый за много лет... Та прозрачная дрянь чуть не утянула его Эрис на дно. И он понял, что отдал бы жизнь, чтобы спасти истинную. Это понимание оглушило.

Он не привык к проявлению чувств. Возможно, потому что у всех алланийцев они приглушены, будто в тени. Они живут ровно и спокойно, с чистым разумом, не замутнённым ненужными переживаниями. Наверное, поэтому Первый дал им истинных. Без них жить легче, но, если ты познал истинную, жить без неё — пытка. Его душу порвали пополам, когда Эрис сняла его браслет в храме Первого.

Первый дал ему ещё один шанс, позволив вернуть браслет на руку, но и предупредил, что у него не будет другой истинной. Он проследит. Такова его высшая воля и наказание слишком заносчивому адмиралу.

У него не было плана, как вернуть Эрис. Он мог ликвидировать Лайса быстро и без следа, но почему-то ему казалось, что после этого Эрис никогда не захочет остаться с ним. Потерять её навсегда он не был готов. И он просто жил, погрузившись в безвкусную вату дней, похожих один на другой... А ещё он иногда отчётливо слышал её удовольствие с другим. И это было хуже физической боли. Всегда уравновешенный и холодный, он готов был биться головой о стены. Он тщательно выстраивал ментальные блоки. Но отголоски ярких эмоций пробивали и эту броню...

— Мой друг, как я рад тебя видеть! — император раскрыл объятия зятю. Редкий и ценный знак внимания высшей персоны Ал-Лани. Мужчины чуть обнялись, лишь намечая прикосновения рук.

— Взаимно, Найри! — адмиралу, как члену семьи, была дарована вольность называть императора по имени, когда они наедине.

Они вдвоём уже долго гуляли по белым дорожкам, мирно беседуя о куче неважных вещей, когда император, наконец, перешёл к главному вопросу.

— Мой дорогой Ян, я хочу поговорить о твоём прошении. Мне жаль, что ты не захотел сначала посоветоваться со мной... Это было неуважением.

Император мягко давил, пытаясь вызвать у адмирала сожаление о содеянном.

— Простите, Ваше величество, но после потери ребёнка, а затем и истинной только по вине супруги, я не мог поступить иначе. — со всем уважением отплатил ему адмирал.

— Ян... - император тяжело вздохнул и остановился. — в императорских семьях не бывает разводов. Я прошу об одолжении. Уступи мне.

Адмирал, как всегда, выдержал прямой взгляд императора.

— Найри, в истории Ал-Лани не было такого, чтобы члены императорский семьи убивали истинных и их детей. Этому нет ни прощения, ни оправдания.