Книга Красавчик с изъяном, страница 53 – Анна Жнец

Перед глазами все плыло. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался только хрип. Наручники отстегнули от стола, его рывком подняли на ноги, но те подкосились — и он тут же растянулся на полу.

— Позови стражников, — раздался сверху раздраженный голос. — Мужчин.

— Мужчинам больше нельзя доверять, — ответили неуверенным тоном.

— Предлагаешь тащить его в камеру на своем горбу?

Реальность исчезала и возвращалась короткими кадрами.

Темнота. А вот его поднимают с пола, и он повисает между двумя амбалами, как мешок.

Снова мрак.

Он открывает глаза — впереди качается длинный коридор с низким арочным сводом.

Каменные стены расплывались, факелы оставляли в воздухе огненные полосы. Он слышал собственное дыхание — рваное, хриплое — и шаги стражников, гулкие, тяжелые. Иногда они волокли его по полу, иногда заставляли идти, толкая в спину.

Затем его швырнули вперед. Он упал на колени и ладони.

— Сиди, — сказала одна из женщин, и за его спиной с лязгом задвинулась металлическая решетка.

Раздались удаляющиеся шаги.

Зачарованные браслеты, блокирующие магию, все еще оттягивали его руки, словно две огромные гири. Шадриан попытался подняться, но тело не слушалось. Тогда он подполз к ближайшей стене и привалился к ней спиной, переводя дыхание. В висках стучало. Губы распухли. Холод камня медленно просачивался под кожу.

Он сидел так, приходя в себя, но поднялся на ноги, едва почувствовав себя лучше. Морвелла. Морвелла. Что с ней?

Разбитые колени подгибались, и он бродил вдоль решетки, тяжело цепляясь за железные прутья, чтобы не упасть — от стены к стене, туда-сюда, снова и снова, вглядываясь во мрак, пока в глазах не начинали плясать мерцающие точки.

Позади, из-за глухой стены его камеры, шел странный нарастающий гул, но Шадриан не придавал ему значения. Все это было неважно, потому что шаги вернулись. С каждой секундой они приближались, отзываясь в тишине эхом. И этот звук занимал его гораздо больше.

— Я не виновен! — закричал он в темноту, откуда доносились шаги, и просунул лицо между прутьями решетки. — Я не один из них! Освободите меня! Дайте мне сражаться за королеву!

По стене, освещенной факелом, скользнула тень — женский силуэт.

Шадриан закричал еще громче:

— Снимите с меня сдерживающую метку. Умоляю. Если вы снимете метку, я смогу убить всех повстанцев. Всех. Одним щелчком пальцев. Но только если вы снимете запрет на убийство себе подобных. Пожалуйста!

Из темноты подземелья соткалась фигура в черной мантии карательницы и остановилась напротив решетки.

С лихорадочной надеждой Шадриан протянул ей свои скованные запястья, но женщина лишь мазнула по ним равнодушным взглядом.

— Тебя желает видеть королева, — сказала она.

Шадриан

Лязгнул замок. Решетка дернулась и поползла в сторону, скрежеща по направляющим.

Он шагнул в темный коридор, с облегчением оставляя позади сырую, зловонную клетку, где задыхался от собственного бессилия и страха за Морвеллу.

Королева хочет встретиться. Это дарило надежду. Давящая неопределенность последних часов немного отступила. Он словно отошел от края пропасти, что дышала ему в лицо глухим отчаянием.

Карательница пропустила узника вперед, явно не желая терять его из вида. Они двинулись вдоль бугристых пористых стен, мимо факелов в железных прихватах. Короткие островки мерцающего желтого света чередовались с длинными провалами густой тьмы. Неясный протяжный гул не остался в тюремной камере, а последовал за Шадрианом и теперь бил в спину, нарастая с каждым шагом. То, что раньше казалось далеким эхом, превращалось в навязчивый, неотступный шум.