Книга Развод. В плюсе останусь я, страница 89 – Софа Ясенева

Однажды он сидит за столом, опершись локтями о поверхность, и молча смотрит перед собой. Так долго, что я уже не понимаю, видит он меня или нет.

— Вадим, — тихо зову. — Ты опять уходишь в себя.

Он моргает, словно возвращаясь в комнату.

— Я думаю, что бы она сказала. Если бы увидела, что я… — он делает жест рукой, идущий по всей квартире. — Всё это. Что я так без неё.

Я кладу ладонь ему на плечо.

— Она бы сказала, что ты должен жить. Ты — не продолжение её болезни, не продолжение её судьбы. Ты — отец. И Миша тебя ждёт.

Он закрывает глаза и делает глубокий вдох.

— Рин… я, наверное, никогда тебе не говорил… Ты мне сейчас… — он ищет слово. — Ты меня собираешь. По частям.

— Значит, собирайся, — улыбаюсь без попытки шутки. Просто тепло. — У тебя впереди много дел.

Он морщится.

— Какие ещё дела? У меня ощущение, что я в пыль рассыпался.

Я поднимаю взгляд, задерживаюсь.

— Ты говорил, что Альфамед и тот чёртов Балтмед тебя достали.

Он криво улыбается.

— О да.

— Так вот, — я чуть наклоняюсь к нему. — Вадим, ты же сам знаешь, что они нарушали законы. Не только по части давления на сотрудников, но и по документам. Ты же этим занимался. Ты же видел эти нарушения.

— Видел, — хмурится он. — Но я тогда не мог ничего сделать.

— А сейчас можешь.

Он долго молчит. Очень долго. Я уже думаю, что переборщила, что это слишком рано, но он вдруг хмыкает тихо.

— Ты думаешь, я способен сейчас на что-то? На войну? На суды?

— Способен, — говорю уверенно. Даже больше, чем чувствую. — Просто пока не веришь в себя. Но у тебя есть я. И Миша. И мы тебя вытянем.

— Месяц. Дай мне месяц, — выдыхает он. — Чтобы собраться.

— Хорошо.

И вот этот месяц становится для нас точкой сборки.

Мы вместе ходим к юристу. Вадим часами перебирает документы. Он пишет жалобы. Созванивается со свидетелями. Перепроверяет контракты.

А я — рядом. С Мишей на руках, с чаем в термосе, с простыми словами поддержки, когда он в очередной раз обесценивает себя.

И когда он наконец ставит подпись под заявлением в суд, он смотрит на меня как-то по-новому.

— Если бы не ты… — он качает головой. — Я бы никогда этого не сделал.

— Ты сделал сам, — поправляю.

Он улыбается впервые за долгое время. Настоящей, живой улыбкой.

И в этот момент я понимаю: наши обиды умерли вместе с теми страхами, которые мы носили годами. Мы больше не враги, не бывшие, не люди с больной историей.

Мы — просто два человека, которые снова могут смотреть друг на друга без иллюзий.

Следующие месяцы похожи на бесконечную круговерть дел. Миша растёт не по дням, а по часам — смеётся чаще, требует на руки чаще, и я иногда ловлю себя на том, что даже усталость стала какой-то мягкой, привычной. Вадим очень много времени посвящает судам. Не только Балтмед, но и Женя, бывшая секретарша, активно пытаются помешать решить вопросы в его пользу. Порой он возвращается домой поздно, молчаливый, нервный, будто кто-то весь день туго мотал вокруг него виток за витком невидимую проволоку.

Иногда мне кажется, что это не закончится никогда. Жизнь не вернётся в спокойное русло. Мы так и будем жить в вечном цейтноте между заседаниями и подгузниками, между звонками адвокатов и пюрешками, между надеждами и разочарованиями. И не знаю, почему мне вдруг так хочется, чтобы всё наконец наладилось. Ведь тогда придётся искать ответы на совсем другие вопросы.