Книга Развод. Да пошёл ты!, страница 9 – Софа Ясенева

Вечером Женя деловито хлопочет на кухне. Достаёт из пакетов суши, аккуратно перекладывает их на тарелки, ровняет палочки, поправляет уголок скатерти. На столе всё выверено до миллиметра: стаканы выстроены в линию, салфетки сложены уголком. Он не просто старается — педантично контролирует каждую деталь, как будто этим может стереть напряжение между нами.

— Давай не будет делать нервы друг другу. Я вот заказал твои любимые с креветками. Давай просто... как раньше, — произносит он почти ласково, но с неискренней улыбкой, как будто репетировал эту фразу.

Я отвожу взгляд, смотрю в окно.

Женя садится рядом, демонстративно расслабляется, откидывается на спинку стула, прикрывает глаза:

— Малышка, ты так и не рассказала самого главного, что говорят врачи?

Он словно ставит точку этим вопросом. Для него конфликт завершён. Никакой вины, никакого сомнения. Он верит, что одного ужина и пары слов достаточно, чтобы стереть то, что было.

А я — нет.

Я не успокоилась. Мне нужно накопить немного денег. Проверить старые счета. Найти папку в шкафу, где, кажется, ещё остались копии всех документов. И внимательно проследить: как часто звонит Кристина, какие пароли у него от ноутбука, куда он ездит по вечерам, когда говорит, что встреча с клиентом.

— Врачи не нашли никаких причин, которые мешают мне забеременеть, — говорю я Жене, стараясь озвучить информацию максимально спокойно. Хотя на самом деле говорить об этом больно до дрожи. — Посоветовали меньше стрессовать и перестать зацикливаться на беременности.

Он фыркает:

— Конечно. Не нашли. Как всегда. Безголовые врачи.

— Жень, но ведь правда, стресс и психологические проблемы могут влиять. Об этом говорят все.

— Да много они знают!

— Но какая теперь разница? — тихо говорю я, пытаясь свернуть разговор, который уже перестал быть актуальным.

— Что значит какая разница? — Женя смотрит на меня зло.

— Во-первых, ты отказываешься признать, что проблема может быть в тебе. Я хожу по врачам. А ты — нет. Ты вообще отказываешься сдавать анализы. Хотя в сорока, а то и в пятидесяти процентах случаев дело в мужчине.

— Ну конечно. Нашлись знатоки. Британские учёные?

— Почему сразу британские? Обычные врачи. Наши.

— Всё. Закроем тему.

— Закроем — так закроем, — говорю. — Во-вторых, нам это больше не нужно.

— Даже не думай!

— Нам действительно это больше не нужно. Кричи — не кричи. Я не считаю, что ребенок в нашей ситуации что-то мог бы исправить. Поэтому я хочу отложить для себя вопрос с беременностью.

— Закроем тему, сказал.

— Конечно. Потому что ты всегда закрываешь тему, когда становится неудобно о чём-то говорить, — не удерживаюсь от шпильки в адрес мужа.

Он молчит. Только затягивается сигаретой и уходит на балкон. А я иду в ванную, включаю душ. Но не для того, чтобы мыться — просто чтобы заглушить всхлипы.

Мне срочно нужно собраться, не время расклеиваться. Но всего минуту я даю себе на то, чтобы выпустить эмоции.

На следующее утро я как обычно на работе. Первая клиентка из постоянных — женщина около сорока, ухоженная, аккуратно уложенные волосы с лёгким мелированием, маникюр свежий, макияж безупречный, ни одной случайной детали. Я сразу замечаю — брови выведены филигранно, свитер яркий, но подобран со вкусом. Такая, что точно знает, чего хочет.