Книга Развод. Да пошёл ты!, страница 81 – Софа Ясенева

Я не понимаю, что делать. Мозг отказывается обрабатывать происходящее. Я словно на автопилоте, просто дышу, просто сижу, просто смотрю. Холодно. Сердце бешено стучит, но всё тело будто онемело. Внутри всё кричит: "Нет, нет, нет, так не должно быть!" Но я не могу вымолвить ни слова.

Он усмехается, откидываясь назад:

— Слишком ты хорошо устроилась, дорогая. Мужик, тачка, салон. Знаешь, это ведь бизнес, начатый в браке. Встретимся с тобой в суде.

— Александра Валерьевна, Евгений Дмитриевич, поскольку один из супругов отказался от расторжения брака, орган ЗАГСа не имеет права вас развести. В этом случае ваше заявление подлежит аннулированию. Вы можете повторно обратиться с заявлением, если достигнете обоюдного согласия, или же инициировать бракоразводный процесс в судебном порядке.

Я даже не сразу понимаю, что именно она говорит. Но каждое слово врезается в сознание острой иглой. Он знал. Он точно знал, что не согласится. И мог сказать заранее. Предупредить. Мы могли бы не приходить сюда, не слушать все эти вопросы. Не стоять здесь, не устраивать спектакль. Подать в суд и сдвинуть дело с мёртвой точки. Но нет. Он намеренно тянул, чтобы сделать мне больно, чтобы унизить.

— Ты мог сказать это раньше, — шиплю я, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. — Просто заранее сказать!

Женя лишь пожимает плечами, будто ему всё равно.

Сотрудница за столом смущённо кашляет, стараясь не встречаться со мной взглядом:

— Прошу вас... пожалуйста, продолжите разговор за пределами кабинета. У нас следующий приём.

Я резко встаю. Стул с грохотом отъезжает назад. Не смотрю на него. Просто выхожу. Иначе задохнусь.

Выхожу на улицу, в лицо ударяет раскалённый июльский воздух. Делаю глубокий вдох, но легче не становится. Мысли мечутся, не дают сосредоточиться.

У него же беременная женщина. Он должен заботиться о ней, быть рядом, строить новую жизнь. Он сам говорил, что всё серьёзно. Да и она на него наверняка давит с этим вопросом, торопит. Иначе не стала бы приходить ко мне тогда и просить оставить Баренцева в покое.

Так почему тогда не хочет развестись? Что это — месть? Жадность? Или просто способ удержать контроль надо мной?

Я разворачиваюсь и решительно иду к нему. Хватит молчать. Хватит делать вид, что всё нормально.

— Зачем ты это сделал? — спрашиваю прямо, остановившись в двух шагах от него. — У тебя Кристина беременна. Ты должен был сам торопиться с разводом. Или что, передумал и теперь собираешься жить на два фронта?

Женя улыбается — спокойно, раздражающе снисходительно.

— Я просто подумал, что ты слишком хорошо устроилась. Всё у тебя вдруг стало получаться: бизнес, салон, мужчина. Вот и решил, что нужно чуть уравнять шансы.

— Это мерзко, — выдыхаю я.

— Возможно, — пожимает плечами. — Но зато честно.

Я смотрю на него, как на чужого. Такого Женю я не знала. Или не хочу знать.

Мне надоело молча проглатывать каждый удар, который он наносит. Он чувствует себя безнаказанным, уверенным в своей власти надо мной. Но невозможно так дальше жить. Этот развод, если он решит продолжать затягивать его, может длиться годами. Я совершенно точно этого не хочу.

Я хочу быть свободной. Хочу принимать решения без оглядки на него. Без этого давления, без постоянного страха, что он в любой момент вмешается в мою жизнь, испортит что-то, разрушит.