Книга Развод. Да пошёл ты!, страница 33 – Софа Ясенева

В офисе на рецепции никого нет. Видимо, Кристина куда-то вышла. Я иду по коридору, подхожу к двери кабинета. Хочу постучать, но в последний момент опускаю руку.

Там кто-то разговаривает.

Не то чтобы я хочу подслушивать — если разговор рабочий, просто подожду, пока он освободится. Но всё оказывается куда интереснее.

Голос Кристины — сладкий, тянущийся, как карамель в жару. Противно липнет к ушам. В коридоре тихо, и каждое её слово звучит особенно отчётливо. Мне хочется умыться, будто она плеснула на меня чем-то липким.

— Что она тут делала? Зачем приезжала?

— Заявление на развод подписать, — спокойно отвечает Женя.

— Ух ты! — восклицает она с натянутой радостью. — Классная новость! Может, отпразднуем? Я могу заказать что-нибудь вкусненькое… или поедем куда-нибудь?

— Не уверен, что хочу, — тихо говорит он. — Не сегодня.

— Женечка, ты молодец. Не расстраивайся. Зачем держаться за эту бесплодную бесполезную бабу? Хочешь, я рожу тебе малыша? Я правда готова. Знаешь, раньше думала, что до тридцати пяти и не посмотрю в сторону декрета. Но ты такой... — она мечтательно охает.

— Кристин, давай пока отложим этот вопрос.

— Конечно, как захочешь. Ты только скажи, а я подстроюсь. Ты у меня самый лучший, люблю тебя.

Из кабинета слышны звуки поцелуев и то, как преувеличенно громко постанывает эта коза драная. Ни у одного из них совести нет. Женя в уши мне заливает, как раскаивается, как жалеет, что всё так вышло — а сам? Стоило мне выйти за дверь, как он уже развлекается с секретаршей в своём кабинете. Тьфу, господи. Даже представлять тошно, как это выглядит.

Да и аудиальное сопровождение звучит максимально отвратно: смачные чмоки, приглушённые смешки, как будто сцена из дешёвого сериала.

Я больше не хочу стоять у этой двери. Пусть развлекается, сколько влезет.

Как только выдаётся свободное время, я еду в ЗАГС.

Снаружи всё как обычно: блеклые стены, облупившаяся табличка, парочка людей у входа. Но внутри — пусто. На первом этаже ни души. Двери закрыты, коридоры будто вымерли. Я поднимаюсь по лестнице, пробую открыть одну из дверей — заперто. Вторую — открываю и захожу внутрь, в длинный коридор с множеством дверей.

— Девушка! — резко окликает меня чей-то строгий голос. — Вам сюда нельзя! Это служебное помещение! Ждите внизу у кабинета регистрации!

Я вздрагиваю, извиняюсь и разворачиваюсь. Как будто я нарочно влезла. Снова вниз по лестнице, и вот — наконец — нахожу нужный зал, а рядом окошко. За стеклом сидит женщина с причёской, как у библиотекарши из советского фильма, и таким же выражением лица — будто я отвлекаю её от чего-то очень важного.

— Здравствуйте. Я хотела бы подать заявление на развод.

— Одно лицо? — уточняет она с таким тоном, будто я уже нарушила закон.

— Да. По обоюдному согласию, с нотариально заверенным заявлением от второго супруга.

Я протягиваю документы. Она берёт их, мельком пробегает глазами и с преувеличенным вздохом начинает листать страницы. Находит, к чему придраться:

— Здесь запятая в неположенном месте. И подпись — как-то... странно расположена.

Я терпеливо улыбаюсь:

— Это нотариус оформлял, всё по закону.

— Ну-ну. Ладно, оставим. Но вообще, лучше бы приходили вместе. Так проще.

Я киваю, но внутри всё кипит. Почему я должна ещё и оправдываться за то, что хочу быть свободной? Почему мне тут будто бы делают одолжение? Интересно, они специально себя накручивают перед рабочим днём, чтобы, не дай бог, не ответить вежливо?