Книга Развод. Мне теперь можно всё, страница 60 – Софа Ясенева

Оля расширяет глаза, но я выпрямляюсь и спокойно улыбаюсь.

— В норме.

Храбрюсь, конечно. Потому что сейчас у меня в руках кружка с горячим чаем, а рядом мой сын, и в эту секунду мне не хочется думать ни о Толмацком, ни о Филисовой.

Загружать ребят своими проблемами не хочется совершенно. Они только перешли в десятый класс, а их уже со всех сторон накрывают вопросами о будущем: пугают ЕГЭ, заставляют определяться с профессией, как будто пятнадцать лет — это идеальный возраст для выбора, влияющего на всю жизнь. Разве можно знать в пятнадцать, чем ты хочешь заниматься до старости? Я невольно думаю, что именно поэтому у нас столько людей не работают по специальности, просто когда-то выбрали, что попало, лишь бы «поступить».

Мне нравится, что, например, в США после школы многие берут перерыв на год: путешествуют, работают на простых подработках, ищут себя. А потом, через год, поступают туда, куда действительно хотят. Вдохнуть, разобраться, повзрослеть — какая же это правильная идея. Жаль, наши реалии под такое совершенно не приспособлены.

— Давно вы встречаетесь? — спрашиваю, облокачиваясь на стол.

— С лета, — Лёша, кажется, даже чуть краснеет. — Оля не поехала с родителями в июне отдыхать из-за экзаменов, а потом не получилось уехать. И мы гуляли частенько с ней.

— Оль, если Лёша тебя будет обижать, можешь прийти ко мне, — шутливо подмигиваю, стараясь смягчить неловкость.

— Он хороший, мне не на что жаловаться, — отвечает она с застенчивой улыбкой.

Не это ли мечтает услышать каждая мама? И всё же я прекрасно понимаю: сейчас у них тот самый период, когда гормоны бурлят, конфетно-букетная стадия застилает глаза, и первая любовь может сделать их обоих слишком доверчивыми. Но пусть всё идёт как идёт. Кто знает, чем всё закончится.

Я пододвигаю к ним тарелку с эклерами. Они ещё пахнут свежей выпечкой, ванилью и слегка шоколадом.

— Берите, не стесняйтесь, — мягко говорю.

Сама выбираю себе самый маленький, чтобы «просто попробовать», и откусываю крошечный кусочек. Крем нежный, сладость в меру, шоколадная глазурь хрустит. И тут же, как назло, к горлу подкатывает тошнота. Я незаметно отодвигаю эклер обратно на тарелку, делаю глоток чая и пытаюсь скрыть гримасу.

Разговор постепенно становится теплее. Я расспрашиваю Олю о её родителях, о том, чем они занимаются, какие у неё планы на жизнь, мечты. Девочка сначала отвечает коротко, но быстро привыкает к моему спокойному тону, перестаёт стесняться и уже улыбается чаще, смотрит в глаза. Мне она нравится, простая, светлая, кажется хорошей парой Лёше.

Когда тихо пиликает телефон, я автоматически тянусь к нему, извиняюсь. На экране уведомление о письме. Думаю, спам, но открываю всё же.

“Спасибо за ваш заказ №9247.

Вы выбрали опцию ‘Всё включено’ на месяц. Еда будет доставлена к вам каждый день накануне вечером, после 18:00.”

Я перечитываю сообщение ещё раз, потому что оно выглядит слишком реальным. Я ничего не заказывала. Дима, я же просила ничего не делать!

Чувствую, как поднимается раздражение, встаю и выхожу на балко. На секунду стою, глубоко дышу, пытаясь успокоиться. Потом набираю мужа.

— Дима, неужели так сложно хотя бы раз просто взять и услышать меня? — начинаю говорить сразу, как только он берёт трубку. Голос дрожит не от обиды даже — от бессилия.