Книга Развод. Мне теперь можно всё, страница 20 – Софа Ясенева

“Папа едет к тебе, злой очень. Готовься.”

Сердце уходит в пятки. Это было полчаса назад. Времени больше нет.

Заглядываю в зеркало в коридоре и едва не морщусь. Волосы в беспорядке, торчат в разные стороны, словно я только что проснулась. Глаза потухшие, а на щеках странный, болезненный румянец — не то от температуры, не то от нервов. Провожу руками по голове, тщетно пытаясь пригладить выбившиеся пряди. Но раздаётся дверной звонок, и всё — моё время вышло.

— Привет, — выдыхаю, открывая дверь. — Может, подпишешь?

На пороге Толмацкий в пальто нараспашку, с тяжёлым взглядом. Лицо напряжено до предела, челюсть словно выточена из камня, желваки ходят на скулах. Он выглядит так, будто его держит на месте только тонкая нить самообладания.

— Отмени заявление, — влетает он, как ураган. — Я тебя никуда не отпущу. То, что я дал тебе время, не значит, что я согласен. Лида, ты моя жена уже десять лет, и меня это устраивает.

— Устраивает, — передразниваю его, чувствуя, как во мне закипает злость. — Ты смотри, какие у тебя сильные эмоции. Дима, устраивать может новый чайник. Или стул. А жена не должна тебя устраивать, будто мебель.

Я завожусь мгновенно, с пол-оборота. И я прекрасно понимаю: это не случайная оговорка, а осознанное подчёркивание моего места в его мире.

— Лида, — он прищуривается, глядя на меня как на капризного ребёнка, — ты весь день яд сцеживала, чтобы мне его скормить?

— Если ты пришёл обвинить меня в чём-то, то уходи, — резко отворачиваюсь, ухожу к окну и становлюсь к нему спиной. — Давай, я не держу.

— Я всего лишь хочу, чтобы ты меня простила, — его голос становится тише, но в нём всё равно чувствуется металл. — Хочу вернуть нашу семью.

— Это невозможно. Ты же знаешь, что для меня измена — конец.

— Я облажался один раз! — Толмацкий делает шаг ближе, пальцы сжаты в кулак. — Да я даже не помню, что там было!

Я оборачиваюсь, скрещиваю руки на груди.

— Один раз, значит, не считается? — мой голос звучит почти издевательски. — Не помнишь, значит, и не было?

— Можешь издеваться сколько угодно…

— Какая щедрость, — фыркаю. — А ничего, что у тебя женщин была целая куча?

— Какая куча? — его глаза расширяются. — Откуда ты это взяла?

— Это уже моё дело. И вообще, измена — это не только про секс.

— Я даже не понимаю, в чём ты меня обвиняешь! — он резко расправляет плечи, возвышаясь надо мной. — Хочешь, я тебе всё поясню? Так скажи конкретнее!

— Поздно пояснять, — бросаю ему холодно. — Уже не хочу ничего.

Бросаю взгляд на часы. Мне нужно его выпроводить.

— Мне пора. Думаю, на сегодня мы всё выяснили.

— Ты меня выгоняешь?

— Вежливо прошу уйти.

— Куда ты собралась? — его голос становится опасным.

— На свидание.

— Какое свидание, твою мать?! — он оказывается совсем близко, нависает надо мной.

— Обыкновенное, — спокойно отвечаю. — Я что, не имею права?

— Не имеешь, Лида, — сквозь зубы.

— Тебя забыла спросить.

— Я тебя отвезу, — бросает он безапелляционно.

— Ты хоть понимаешь, как это абсурдно выглядит?

— Да мне плевать! — глаза его сверкают холодным бешенством. — Либо ты едешь со мной, либо никак.

* * *

Мои хорошие,

Приглашаю вас в ещё одну новинку литмоба "Дальше без тебя"

Селена Лан "Развод. Иди к чёрту, дорогой"

https:// /shrt/31Rc

Похоже, Толмацкий и правда купился на мои слова про свидание. И я не собираюсь развеивать его сомнения. В конце концов, почему только мне одной нужно переживать и метаться? Пусть и он попробует на вкус чувство, когда земля уходит из-под ног. Пусть помучается.