Книга Страсть на верхнем этаже, страница 8 – Катерина Ворон

Она замерла, потому что его рука потянулась к её лицу, и время остановилось, и музыка куда-то исчезла, и все люди вокруг растворились, остались только они двое, его глаза, его пальцы, которые медленно, очень медленно приближались к её губам.

Большой палец коснулся уголка её рта, провёл по губе, стирая шоколад. Прикосновение обожгло сильнее, чем если бы это был поцелуй, потому что в нём было столько нежности и интимности, столько обещания, что у Алисы вырвался громкий вздох. Она смотрела на него не отрываясь, боясь моргнуть.

Он убрал руку, но не отвел взгляда. Алиса видела, как потемнели его глаза, как сжалась челюсть, как он смотрит на её губы, и она знала, знала каждой клеточкой своего тела, что он хочет её поцеловать, прямо здесь и сейчас, и она хотела этого тоже, хотела так сильно, что внутри всё горело и плавилось.

Но он не поцеловал.

Он просто смотрел, а потом медленно облизал свой палец, тот самый, которым только что касался её губ, и это было слишком откровенно и чертовски эротично.

— Сладко, — сказал он хрипло. — Очень сладко.

И Алиса поняла, что говорит он не только о десерте.

Алиса проснулась оттого, что солнце светило прямо в лицо. Первая мысль, которая пришла ей в голову, была о том, что она понятия не имеет, где находится, потому что вокруг было слишком светло, слишком тихо и слишком хорошо, чтобы это было её обычное утро с орущим будильником и вечной спешкой.

Она села на кровати, огляделась и с облегчением выдохнула — своя комната, свой шкаф, своя подушка, значит, вчерашний вечер ей не приснился, она действительно вернулась домой, разделась и легла спать, а значит, и всё остальное — ресторан, его улыбка, его пальцы на её губах — тоже было на самом деле.

Или нет?

Алиса схватила телефон, и сердце её сначала остановилось, а потом пустилось вскачь, потому что на экране высветились два уведомления, и оба были от него.

Первое пришло в час ночи, когда она уже, наверное, спала без задних ног, и там было всего два слова:

"Спокойной ночи, Алиса".

Она провела пальцем по экрану, разблокировала телефон и прочитала второе, отправленное в восемь утра, всего полчаса назад:

"Проснулся и вспомнил твой смех. Хорошего дня".

Алиса замерла, глядя на эти слова, и улыбка растягивалась на её лице сама собой, независимо от того, хотела она улыбаться или нет. Он думал о ней, когда просыпался, и это было невероятно, так невозможно и прекрасно, что хотелось закричать или заплакать, или и то и другое сразу.

Она нажала на поле ввода и задумалась, потому что написать что-то нужно было обязательно, но что именно — она понятия не имела, потому что все слова казались слишком глупыми или слишком пафосными, а может даже холодными. В итоге, после пяти минут мучительных раздумий, она набрала всего два слова:

"И тебе".

И отправила.

И тут же пожалела об этом, потому что "и тебе" — это было ужасно, это было безлико, это было похоже на автоматический ответ робота, а не на ту девушку, смех которой он вспомнил утром. Она схватилась за голову, готовая провалиться сквозь кровать и землю прямо в ад, где такие дуры, как она, мучаются вечно за свою тупость.

Телефон пиликнул.

"И мне — что? Хорошего дня? Или спокойной ночи?"

Пришло от него, и Алиса выдохнула, потому что это была просто шутка, возможность продолжить диалог, и она уже собиралась написать что-то умное, когда в дверь позвонили.