Книга Адель. Служебный роман, страница 91 – Алиса Коршунова

— Возвращаю вам потраченные на ноутбук деньги, — сказала, едва сдерживая истерический нервный смех. — Проверьте.

Арс не ответил сразу, лишь протянул руку, чтобы забрать конверт. Но в итоге я почувствовала, как его пальцы слегка касаются моих. Это странно — от прикосновения словно проскакивает ток, и меня пронзает смесь гнева и горечи.

В полном молчании Арс открывает конверт, проверяет и пересчитывает деньги… И бросает их на стол.

Стою, в этот момент чувствуя себя маленькой и незащищённой.

Вроде бы одним делом меньше, но такое ощущение, что я только что нажила себе очередные проблемы… Хотя как такое вообще возможно? Наверное, показалось. А может, вообще воображение разыгралось…

— До конца срока осталось три дня. Ты уже приняла решение?

— Нет.

— Ну, у тебя ещё есть время подумать.

— Вы не поняли, — сказала я упрямым тоном. — Мой ответ — нет.

Арс снова пытается взять меня за живое, дёргая за ниточки, словно марионетку, умело вплетая угрозы в собственную речь.

Стою перед ним, чувствуя, как напряжение между нами достигло своего пика. Он продолжает препарировать меня взглядом, но я не реагирую. Просто неожиданно начинаю чувствовать себя иначе — усталой, разочарованной и уже не способной терпеть больше его шантаж.

Слишком сильное давление. И я реально устала. Мне надоели косые взгляды. Его уверенность в том, что может манипулировать мной, что он всегда будет на шаг впереди, начинала выводить меня из себя. Я больше не хотела быть в уязвимой позиции, где мне оставалось только оправдываться и бороться за самоуважение, которое этот придурок с каждым днём подтачивал у меня же.

— Слушай, Арс, — наконец сказала я, моя рука сжалась в кулак, а голос дрожал от скрытого гнева. — Я больше не могу так!

Арс посмотрел на меня с лёгким недоумением, будто не мог поверить, что я решусь сказать что-то подобное. А я… Я не могла больше скрывать всё, что внутри меня кипело.

— Я увольняюсь, — произнесла я с твердой решительностью в голосе. — Мне плевать, что ты собираешься делать с моей репутацией. Разрушишь её вконец — всегда пожалуйста. Но! Я больше не позволю тебе играть со мной, я больше не хочу быть частью твоего грёбаного мира.

Мои слова повисли в воздухе, в голове прокручивались тысячи мыслей. Но мне было плевать. Я больше не могла молчать, не могла подстраиваться под его условия и жить в страхе, что Арс однажды возьмёт и обрушит на меня последствия любого неугодного моего шага. Кажется, в этот момент я была готова на всё, лишь бы выбраться из этого кошмара.

Но Арс… Он ничего не делал. Но и ничего не говорил. Мужчина просто молчал. Слишком долго молчал. И я уже даже затаённо не ждала от него ни слов сожаления, ни попыток уговорить меня. Просто дожидалась момента, когда он вынесет вердикт и положит конец моим мучениям.

Это моя последняя битва. И я готова потерять всё, если это значит избавиться от него, от его власти надо мной, от его контроля.

Трудно сказать, что я чувствую — облегчение или пустоту, наверное, и то, и другое… Но в равной ли степени?

— Окей. Давай пофантазируем. Предположим, твоя репутация в деловых кругах испорчена. Из этого следует, что ты не можешь трудоустроиться в нормальное место. Как думаешь, Адель, это к чему можно приравнять?

— К вашей бессовестности?