Книга Адель. Служебный роман, страница 105 – Алиса Коршунова

Теперь уже очевидно, что за время наших отношений он, мой верный и преданный, вечно был не один… Рядом с Ромой всегда стояла та, кого я простодушно считала своим самым близким человеком. Моя дорогая подруга. Машуня, которой я доверяла тайны, страхи, мечты. Почти что сестра, которая в конце концов оказалась такой же лживой, такой же продажной, как и мой ненаглядный суженый-ряженый.

Жених и лучшая подруга. Вместе. Как пошло! Предсказуемо и неожиданно — в одном флаконе!

Предательство было слишком болезненным, чтобы сразу осознать и принять.

Как долго это продолжалось? Сколько раз они смеялись у меня за спиной? Как я могла быть такой слепой?

Мой Роман завел роман на стороне. Какой прекрасный каламбур! Посмеялась бы, если б не было так грустно!

— Как я могла не заметить? — шёпотом спросила саму себя. — Как только я могла доверять этим тварям?

Всё, во что я верила, рассыпалось, словно карточный домик.

Любовь? Ложь.

Дружба? Ложь.

Каждый момент, каждая улыбка — теперь они казались мне лишь частью чужой игры, выверенной до мелочей.

Неужели всё было предрешено с самого начала? Я правда недостойна быть счастливой?

Рома + Машка = Ромашка.

Слоган детских конфеток на столе теперь травил душу. Интересно, а эти сладости появились у нас дома с намеком для меня? Или они так просто любовь друг к другу выражают в мелочах?

В памяти снова всплывает момент, когда я приоткрыла дверь нашей спальни. Их двоих я увидела вместе на нашей постели. За недетским времяпровождением.

Мало того, что они занимались сексом в нашем с ним личном гнёздышке, так еще и без малейшего стыда обсуждали, как разделить мои деньги, как лучше в будущем взять контроль за моим наследством. Так спокойно. Так уверенно. Как будто это был обычный рабочий план, в котором я — просто пешка.

Рома упрекает: "Нашла проблему!" А у меня мир, потрескавшись, разбился на осколки!

Сердце люто колотится в груди, дыхание сбивается.

Но вместе с болью приходит осознание.

— Хватит.

Я не закричала. Не впала в истерику. Я произнесла это тихо, но в моём тоне звучала непоколебимая решимость.

— Мы расстаёмся, — мой голос был уверенным, непоколебимым. — Я больше не позволю тебе меня обманывать. Твоей лжи, твоего предательства в моей жизни не будет. Никогда.

Реагировать на его увещевания я не стала. Развернулась и ушла.

И, уходя, не оглянулась.

Вот только…

Я ушла не только от него. Не только от неё. Я ушла и от своих любимых родителей, и от их денег, и от своего прошлого.

Выбрала путь, полный самостоятельности и неизвестности, но это мой путь. Я не могу больше быть той, кем они меня видели — удобным ресурсом, частью чьих-то планов.

Теперь моя жизнь должна принадлежать только мне одной.

Будет трудно. Будет больно. Я не знаю, что ждёт меня впереди. Но сожалений нет.

Агония гложет. Но страдать по такому моральному уроду не хочется.

Взрослая жизнь без поддержки родителей, без единого гроша за душой? Только самостоятельность, только хардкор! Очень здорово переключает, отрубая любые романтические переживания.

Начинаю жить сама по себе. И чувствую уже не болезненную зависимую тоску по утраченному, а свободу от былых оков.

Сижу, уставившись в одну точку. Ничего не вижу. Глаза не моргают, дыхание сбивчивое. Мысли постепенно возвращаются и напоминают о том, что произошло вчера. Всё кажется таким нереальным, как сцена из фильма, в котором я играю роль главной героини. Но стоило только осознать, что это не кино, а реальность, как холодный ужас сжимает сердце.