Онлайн книга «Любовь или выгода»
|
Никакого диалога, никаких дискуссий быть не могло. Любое мнение, отличное от их собственного, они считали посягательством на свою абсолютную власть и господство. И это, мягко говоря, очень неприятно… Неприятно быть под крылом “авторитетных” личностей, которые не заботятся о тебе, а самоутверждаются через твое унижение… Хотя “пофиг” на заботу, от тех педагогов я была бы рада получить даже нейтральное отношение. Эх, мечты-мечты. * * * — Вы все бездарности! — кричал наш мастер. — А тебе вообще в искусстве делать нечего, иди в домохозяйки, детей рожай! Пожалуй, это самое “безобидное” цензурное, что мы с девчонками имели честь услышать в свой адрес. Не так говоришь, не так стоишь, не так двигаешься, не так думаешь, не так смотришь. Уродливая, толстая, худая, косая, кривая… Припоминать их оценочные суждения можно очень и очень долго. Если со стороны студентов переходы на личности не приветствовались, то некоторые педагоги, наоборот, этим чрезмерно злоупотребляли. Идете всем коллективом в деканат с аудио- и видеодоказательствами “беспредела”, просите предпринять какие-то меры. Ну или хотя бы поговорить с отдельными педагогами, чтобы отношение стало чуть более “человеческим”. И что в итоге?.. Во-первых, оказывается, что “творческого человека нужно унизить, чтобы тот разозлился и показал результат”. Это “нормальная” многолетняя практика. По крайней мере, именно под таким соусом нам впаривали происходящее в деканате. Ну и, во-вторых, на твои последующие возражения о том, что студентам требуется поддержка, уважение, чувство безопасности, тебе подробно все по полочкам раскладывают… Объясняют, что “ты нет никто и звать никак”… Тебя никто здесь не держит… На твое место прибежит сотня человек, которые оценят все по достоинству, а не будут бегать, распуская нюни и “выдумывая” проблемы на ровном месте. И вот вы уже, бедные и несчастные студенты, начинаете сомневаться в себе и думать: “А, быть может, мы на самом деле заслуживаем такое отношение?”, “А вдруг этот прекрасный человек тебя таким способом реально чему-то научит, закалит?”, “А что, если я ничтожество, которое приняли по ошибке?”, “А что, если меня больше никуда не возьмут?” * * * — Ты бездарность! — услышала я в очередной раз. — С твоими данными можно только дворы мести! Ни кожи, ни рожи, ни таланта. И вот ты пытаешься с преподавателем урегулировать разногласия, вопрошая о том, как тебе быть, что надо исправить. И тебе предлагают обсудить все на индивидуальном занятии. Радуешься, предвкушая, что теперь-то откроются какие-то знания и тонкости мастерства, позволяющие вырасти профессионально… Угу, как бы не так. На индивидуальном занятии тебя лапают за грудь, задирают юбку и лезут в трусы. Ты в шоке от происходящего, поверить не можешь, что это реально происходит. Здесь. Сейчас. С тобой. И поначалу не можешь даже хоть как-то среагировать, потому что в голове случается тотальный разрыв шаблона, ты непроизвольно застываешь соляным столбом. Приходишь в себя. Вырываешься и пытаешься обозначить, что так нельзя, подобное недопустимо. Перед тобой извиняются. А ты и признаться в случившемся никому не можешь, потому что боишься осуждения, насмешек, обвинений. Да и до “того самого” ж не дошло, уважаемый человек остановился и извинился. Наверное, это я что-то неправильно поняла… |