Книга Измена. Ты будешь моей, страница 27 – Алиса Коршунова

Камилла явно давала понять, что для вида я номерок могу и не узнавать. Никаких обид и притязаний с ее стороны в дальнейшем не будет.

И от этого номер ее телефона даже как-то сразу стал еще желаннее:

— Надо, — с уверенной улыбкой ответил я, зная, что это еще не конец для меня.

С Камиллой вообще было легко. Причем не только тем, нашим первым совместным утром. А постоянно. Без каких — то ненужных заморочек. Все было простым и шло само собой. Я приезжал к Милке практически в любое время, когда она была более — менее свободна от работы. И она всегда мне была рада. С Камиллой можно было не только посмеяться, но и помолчать. И то, и другое было таким же естественным как сам процесс дыхания, наверное.

Иногда ночью, когда мы были вместе, она вдруг крепко прижималась ко мне и затихала, уткнувшись носом в мое плечо. Камилла ничего не объясняла и не жаловалась, но я чувствовал, что ей это нужно. И вот она вроде такая сильная и независимая. А искала — то поддержку у меня. Пусть и вот так нестандартно. Без каких — либо подробностей и объяснений. Но сам факт происходящего. Он льстил мне. То, как она нуждалась во мне, внушало уверенность в том, что я действительно крут. И я наслаждался этими ощущениями. Да, у меня не было ни малейшего желания ничего у нее спрашивать по этому поводу. Ну, а смысл лишний раз грузиться чьими-то проблемами?! В конце концов, если она захочет, сама все расскажет. И я… Ну, я не был к ней совсем уж безразличным — в такие моменты ее слабости я почти всегда просто прижимал ее к себе покрепче.

Те немногие друзья, с которыми я ее познакомил, оценили острый язычок Милы и ту непринужденность, с которой она могла иронизировать со всеми целый вечер. Ею искренне восторгались и не стеснялись это восхищение высказать. Мне откровенно завидовали. Но я не ревновал. Поводов для этого Камилла никогда не давала. Все ее шутки и веселье ни разу не переходили ту грань, за которой можно было бы предположить “личный” интерес к другому мужчине, не ко мне.

Просто временами дико раздражало, что она привлекает так много внимания. И что противоположный пол слетается на ее общество. Прямо как пчелы на мед. Их привлекали легкость общения, отсутствие привычных женских капризов и замороченности. Они рядом с ней тоже отдыхали. Но это была моя прерогатива! И я, не стесняясь, целовал Милу при всех, показывая, что она моя. И ни разу Камилла не оттолкнула меня, сказав, что здесь не место и не время.

А потом случилась первая командировка после того дня рождения.

И, находясь в карауле, после тяжелых будней я зачастую проводил много времени за размышлениями. Однако если уж быть честным, в последние дни я все чаще и чаще думал о ней. Не знаю, что сказало бы обо мне это признание. Но почему — то мне лезут всякие бредовые идеи в голову. И порой очень хочется рассказывать ей обо всем.

И вот командировка подошла к концу. Оказавшись на борту самолета с остальными моими сослуживцами, я приготовился к многочасовому перелету. Откинув назад голову и закрыв глаза, постарался заснуть. Расслабившись, я принялся делать то же самое, что и сотни раз до этого, стоило мне лишь сомкнуть веки.

Я думал о Милуше.

Я вспомнил смотрящие на меня зеленые глаза. Порой они сияли и лучились такими заботой и любовью, что я был готов смотреть в них целую вечность. А какие у Камиллы потрясающие каштановые волосы. Я так люблю их перебирать после нашей близости. А ее тонкие нежные пальцы. Они умеют доставлять нереальное удовольствие, уносящее в нирвану. Вспомнил ее мягкую белоснежную кожу, словно молящую о моих поцелуях. Полные улыбающиеся мне губы, дарящие ласковый смех.