Книга 1635. Гайд по выживанию, страница 27 – Ник Савельев

Воздух стал густым, солёным, обжигающим губы. Ветер свистел в такелаже, завывая в немыслимых тональностях. Большие волны, порождения далёкого шторма, о котором говорил ван Хорн, не были яростными, они были безразличными. Они накатывали на «Зефир» с неумолимой силой.

Элиза не показывалась на палубе. Пьер Мартель, бледный и молчаливый, изредка выбирался из каюты, чтобы глотнуть свежего воздуха и обменяться парой слов с капитаном. Команда, обычно разговорчивая, притихла. Каждый был занят своим делом, лица стали напряжёнными, взгляды — пристальными. Они всматривались в горизонт, но не с любопытством, а с настороженностью. Опасность здесь была повсюду.

На вторые сутки перехода, когда нервное напряжение достигло пика, наблюдатель на марсе пронзительно крикнул что-то вниз. Почти сразу на палубе, словно из-под земли, вырос угрюмый силуэт капитана ван Хорна. Он прошёл к корме и, достав свою подзорную трубу, долго и молча смотрел по направлению, указанному матросом.

— Два паруса, — коротко бросил он, опуская трубу. — Идут на сближение.

По палубе пробежала волна мгновенной, холодной мобилизации. Снова заскрежетали тали, с орудий сорвали брезент. Это был отлаженный ритуал, доведённый до автоматизма.

Я стоял у фальшборта, вцепившись в него пальцами, и пытался разглядеть хоть что-то в серой мгле. Сначала я видел лишь волны. Потом мои глаза смогли различить две крошечные, бледные точки на стыке неба и воды.

— Капитан, — обратился я к ван Хорну, который, не отрывая трубы от глаз, отдавал тихие, чёткие распоряжения своему помощнику. — Как вы определяете, свои это или чужие?

Капитан на мгновение опустил трубу и бросил на меня короткий взгляд.

— Мы говорим с ними на языке флагов, месье де Монферра, — он почти усмехнулся. — Используем кодовую таблицу.

Ван Хорн вытащил из внутреннего кармана своего камзола небольшую книжку, отпечатанную на грубой пожелтевшей бумаге, страницы которой были испещрены столбцами цифр и букв.

— Таблица сигналов, — пояснил он, видя моё недоумение. — Меняется каждый месяц. Сегодняшний число — смотрим по столбцу. Вопрос с флагмана будет таким. — Он ткнул пальцем в одну из строчек. — Ответ — таким.

Я смотрел на эту примитивную табличку, и меня охватило странное чувство. Такая простая вещь была мощнее любой пушки, потому что позволяла отличить друга от врага, жизнь от смерти. У этих людей помимо бирж и банков, выходит, уже была система идентификации «свой-чужой», основанная на сложном административном механизме, отлаженном как часы. Теплившееся где-то в глубине души превосходство человека из двадцать первого века растворялось как песчаный замок, смытый приливом.

На флагмане «Де Энхорн» взвился сигнальный флаг. Наступили мучительные минуты ожидания. Незнакомцы приближались. Это были два низкобортных, стремительных корабля, явно военного вида. На их мачтах тоже взвились флаги. Я не сводил с них глаз. Капитан ван Хорн, прищурившись, смотрел в трубу, сверяя увиденное с таблицей.

— Ну? — не выдержал я.

— Голландские, — отрывисто бросил капитан, и его плечи чуть расслабились. — Патруль из Энкхейзена. Все в порядке.

Патрульные корабли, лёгкие и быстрые, прорезали воду в полумиле от нашего конвоя и сменили курс, растворившись в серой дымке так же, как и появились.