Книга Всадник Апокалипсиса: Прелюдия для смертных, страница 61 – Лиса Хейл

На экране проступило одно-единственное, чёткое, шокирующее своей ясностью изображение – лицо Элиона, искажённое не болью, а странной, почти торжествующей яростью провидца, который видит финал и бросает вызов самим богам. Он знал, что умрёт. Но он умрёт, отправив своё послание.

Бальтазар впился взглядом в экраны. Операция, выстроенная с таким трудом, висела на волоске, превращаясь в хаотичную битву на выживание.

— Агратек, отвлекай! Вихрь, выгребай всё, что можешь, пока не поздно! – скомандовал он, его голос, обычно полный сарказма, сорвался на хриплый, отчаянный крик.

Охотник Войны, стиснув зубы, ринулся вперёд. Его форма растворялась и вновь появлялась, уворачиваясь от фантомных атак, которые угрожали разорвать его сущность на клочки. Его собственный кинжал, выкованный из сгущённой тьмы забвения, отчаянно пытался достать хрониста, чтобы физически оборвать его связь с архивом. Вихрь Голода, игнорируя помехи и боль – жгучую боль от потребления ядовитой, самоуничтожающейся информации, – высасывал последние крохи данных. Его экран мигал, как судорожный пульс, показывая обрывки, вырванные из огня: «…договорённость с Князем Бездны…», «…предательство внутри Колесницы…», «…имя… имя…»

А на экране Миазма лицо Элиона исказилось в финальном, беззвучном крике. Но это был не крик страха. Это был крик-проклятие, крик-откровение. Искажение на экране, вызванное агонией и мощью его воли, сложилось в слова, которые Бальтазар, затаив дыхание, прочитал по губам умирающего хрониста. Слова, от которых кровь застыла в его жилах – и в демонических, и в человеческих одновременно.

«…предупреди… не я один… среди вас… преда…»

И экран Миазма погас, поглотив последний слог, последний намёк. Элион исчез, обратив себя и свои тайны в прах, но успев швырнуть в лицо своим палачам самую страшную гранату – гранату неразрешимого сомнения.

— Цель нейтрализована. Данные стёрты. Но… он что-то успел сказать. Перед тем, как рассыпаться в прах.В следующее мгновение Агратек доложил, тяжело дыша, его голос был хриплым:

— Я знаю, – тихо произнёс Бальтазар, глядя на пустой, мёртвый экран. Его собственное отражение в тёмном стекле было бледным и испуганным. – Я знаю.

* * *

Тишина в карманном измерении была оглушительной. Бальтазар стоял, уставившись на почерневший экран, где мгновение назад было лицо Элиона. Слова «среди вас предатель» жгли его изнутри сильнее любого адского пламени.

— Канал закрывается, – прозвучал ровный голос Мавт.

Он обернулся. Чёрная щель в реальности сомкнулась, оставив после себя лишь лёгкую рябь в воздухе и запах озона. Мавт стояла бледная, но незыблемая. Её взгляд, тяжёлый и всевидящий, был прикован к Бальтазару.

— Отчёт, – потребовала она.

— Операция завершена. Цель – хронист Элион – нейтрализована. Его архив и связи с Мамоной уничтожены. Агенты возвращаются. Данные Вихря подтверждают: утечка была. Масштабная.Бальтазар заставил себя говорить, отчеканивая слова, как на параде, опуская главное.

— И? – односложно спросила Мавт.Он сделал паузу, чувствуя, как её взгляд буравит его, выискивая скрытое.

— И всё, – Бальтазар пожал плечами, делая попытку вернуть себе привычную маску безразличия. – Задача выполнена. Дыру залатали.

— Ты лжёшь. Я читаю напряжение в твоей позе, микровыражение страха на лице. Урок седьмой, Бальтазар. «Выслушивай партнёра, кивай, поддерживай зрительный контакт». Ты не делаешь ничего из этого. Ты прячешь глаза. Что ещё произошло?Мавт медленно подошла к нему. Она не была выше его, но в этот момент казалась исполином.