Книга Соломенные куклы, страница 76 – Софья Маркелова

Пенсия по инвалидности позволяла Виктору с супругой кое-как существовать, хотя, конечно, для двух человек она была маловата, но выручал скромный огород. Так прошло несколько лет, всё вокруг стало привычным. И ежевечерние посиделки с соседями у костра, и прослушивание футбольных матчей по радио, и отсутствие нормального туалета. Но, видимо, так казалось только Виктору. Потому что однажды он застал свою жену, маленькую и хрупкую Надежду, за глотанием горсти маленьких ярких таблеток перед сном. Она сразу попыталась оправдаться перед мужем, но так и не призналась, откуда и на какие деньги их взяла.

— Эта дрянь тебя погубит! Надя! Не смей их больше принимать!

— Меня погубит жизнь в этой глуши, в этом отвратительном гнилом болоте! Я задыхаюсь здесь! Я устала! Устала от удушающей вони, вечно стоящей в этой развалюхе, от засилья грызунов, от земли под ногтями и постоянной нехватки денег!

Виктор проглотил упрёк жены и пообещал ей найти в ближайшее время хоть какую-нибудь подработку. Но никому не нужен был инвалид без руки и машины. Если и удавалось где-то получить несколько тысяч, то Надя сразу же их отбирала у мужа, а в глазах её на миг появлялись проблески радости.

Так прошло ещё немного времени. Виктор был уверен, что Надя плотно подсела на лекарства, сколько бы он ни уверял её, что это самый худший путь из всех, что она могла выбрать. Но жена его не особенно слушала. И чем больше она принимала яркие таблетки, тем чаще Виктор стал замечать скверное настроение, которое сопровождало Надю в те краткие моменты, когда её запасы пустели. Она кричала, ненавидела весь мир вокруг, ревела в подушку, накрывшись одеялом, и подолгу отказывалась выходить из дома.

А в один из вечеров, когда Виктор в который раз предложил ей заняться любовью, чтобы отвлечь от безрадостных мыслей и доставить ей удовольствие, Надя с неожиданной яростью бросилась на него с кулаками.

— Ты меня совсем не понимаешь! Ты никогда меня не понимал! Будь ты проклят с этим своим замужеством! Если бы я тогда не выскочила за тебя замуж, у меня всё было бы хорошо! Это ты во всём виноват! Урод! Ничтожество! Безработный калека без копейки за душой! Из-за тебя моя жизнь превратилась в кошмар!

У Виктора болезненно сжималось сердце от этих жестоких слов, но он всё терпел, пытался успокоить жену, обнять её. Надя вырывалась с упорством загнанного в угол зверя.

— Я не хочу тебя видеть! Никогда! Мне тошно только от одного твоего вида! Проваливай отсюда и никогда не возвращайся! Мне противен такой муж!

Ей всё же удалось вытолкать Виктора за дверь избы, перебудив при этом всех соседей. И в эту ночь, лишь бы дать себе и Наде хотя бы немного времени отдохнуть и осмыслить всё произошедшее, Виктор ушёл. Он просто бродил по пустынной округе, шагал вдоль трассы до тех пор, пока не рассвело. И думал над тем, в какой именно момент жизни ошибся, из-за чего всё полетело по наклонной.

На следующий день они с Надей помирились, хотя Виктор и видел, что это лишь временная передышка. До тех пор, пока у его жены снова не закончатся таблетки. Он даже стал прятать от неё деньги, но она раз за разом находила их, а потом и вовсе стала сама получать за него пенсию, раз в месяц катаясь в город на попутках. Это было ещё одной темой для их последующих ссор, которые теперь стали случаться практически через день. Сколько раз Виктору приходилось посреди ночи уходить из дома, блуждать во мраке, наблюдать за вспышками фар нёсшихся по трассе автомобилей – не сосчитать.