Книга Соломенные куклы, страница 18 – Софья Маркелова

— Не всё в этом мире можно объяснить логикой и фактами, – осторожно заметил доцент.

Валентин поднялся на ноги и опёрся на спинку своего стула, устремив задумчивый взгляд куда-то за границы окна, туда, где завывала злая колючая метель, и вихрь снежинок вспарывал серое небо.

— Не всё, но многое. А страх порабощает сознание, делает его пленником предрассудков и заблуждений. Разве можно добровольно хотеть оказаться в этих путах? Любой здравомыслящий человек должен уметь в первую очередь отделять сухую действительность от мистического налёта. Так и тебе, Андрей, давно пора бы научиться смотреть на жизнь трезво, не ища сверхъестественных объяснений там, где можно обойтись банальной логикой. А верить в сказки дозволено лишь зелёным студентам, но никак не нам, взрослым мужчинам и педагогам.

Слова Валентина Вячеславовича не особенно убедили доцента, но сам он не знал, что и думать. Андрей был уверен, что ему не послышались те стуки, что холод и вонь в аудитории всё же были не случайны, и даже сломавшийся обогреватель на самом деле перестал работать лишь потому, что кто-то так захотел. Но сомнения всё же глодали его изнутри, и поселившийся в груди страх изматывал.

На следующей неделе доцент с внутренним содроганием перешагнул порог аудитории. Он мог отказаться от ключа, увести третьекурсников в столовую или провести семинар в коридоре на лавках, но ему хотелось окончательно убедиться, что стук действительно имел место быть, что ему не показалось, как утверждал Валентин. Он искал больше подтверждений и даже был готов рискнуть, оставаясь и дальше в этом неуютном подвале.

Холод в кабинете стал лишь суровее и крепче. Ещё немного, и казалось, изо рта пойдёт пар, а пальцы превратятся в побелевшие крючья.

За стеной, в смежном кабинете, рабочие доделывали ремонт. Покончив с трещиной, они вскрывали отдельные напольные доски и меняли их на более новые. Вздувшийся от старости и влажности паркет мгновенно ломался от любого давления и превращался в труху, стоило его поддеть. Даже до девятнадцатой аудитории долетал треск и грохот отдираемых половиц, но Андрей попросил студентов ни на что не обращать внимания и дальше отвечать на вопросы, заданные к семинару.

Через четверть часа начались первые странности.

Сперва Андрей почувствовал, как поток ледяного воздуха скользнул ему по шее, из-за чего все мельчайшие волоски на коже встали дыбом. Нервно обернувшись, доцент ничего не увидел. Зато на странное поведение педагога обратили внимание студенты.

— Андрей Иванович, с вами всё в порядке?

Доцент лишь хмуро кивнул и вернулся к списку вопросов, стараясь больше не отвлекаться.

Но вскоре одна из студенток, курносая девушка, замотанная в безразмерный шарф, вдруг неожиданно подскочила на своем месте и активно завертела головой.

— Оксана, тебе нужно выйти? – деликатно спросил Андрей, но ответ ему совсем не понравился:

— Вовсе нет! А почему вы не пригласите их войти?

— Кого?

Теперь на Оксану смотрели уже все одногруппники.

— Оксан, ты о чём? – поинтересовался сосед студентки.

— Как это о чём? Нам в дверь стучат вот уже полминуты. Андрей Иванович, почему вы не впустите их?

На кабинет опустилась пелена вязкого молчания. Учащиеся с немым изумлением вглядывались в лицо Оксаны, которая никак не могла взять в толк, почему же все на неё так смотрят. А Андрей вдруг ощутил, как мурашки пробежали у него по позвоночнику.