Книга Соломенные куклы, страница 134 – Софья Маркелова

Расшатывая кирпичи и оглядывая поеденные временем куски стен в поисках незамеченного прохода, Лев слишком поздно обратил внимание на то, что едва уловимое капанье воды вдруг стало сильно ближе. Лишь когда к нему присоединились чьи-то нетвёрдые шаги, археолог вздрогнул и отвлёкся.

Ему показалось, что эти шаги он уже слышал день назад, в пустом лесу, пока бежал прочь от озера. А за ним тогда медленно волочился живой труп.

Шаги стали громче, капли воды были слышны всё отчётливее.

По затылку Льва пробежала волна мурашек.

В темноте заброшенных катакомб где-то неподалёку блуждала утопленница.

Сглотнув, археолог посветил фонариком по сторонам и двинулся вдоль ближайшей стены. Шаги стали ближе и будто ускорились. Лев не выдержал и побежал. Преследовавший его мертвец тоже побежал, и темноту подземелья огласило торопливое шарканье.

— Прочь от меня! – взвизгнул Лев Николаевич и нырнул за первый попавшийся угол.

Утопленница была совсем близко. Ноздрей археолога коснулся тошнотворный запах тины.

Он так неистово бросился от неё бежать, что в мельтешащем свете фонаря не разглядел впереди перекрывавшее путь деревянное заграждение и врезался в него пушечным ядром. Взметнулось облако пыли, дерево с хрустом проломилось, а за ним оказалась пустота.

Отплёвываясь и кашляя, Лев пробрался дальше по обломкам заграждения и оказался в подтопленном коридоре, который явно перекрыли из-за просочившихся грунтовых вод.

Шлёпая по мокрому полу, археолог двинулся дальше, постоянно оборачиваясь и прислушиваясь. Но шаги утопленницы затихли, она отстала.

Лев пролез под низкими деревянными перекрытиями, чуть не поскользнулся на обросших мхом влажных кирпичах и неожиданно вышел в тесную комнатку, где потолки позволяли выпрямиться в полный рост, что археолог с наслаждением и сделал.

Луч фонаря вдруг отразился в чём-то блестящем, и Лев разглядел, что посередине пустой подземной комнатки было установлено высокое зеркало в старинной латунной раме, покрытой налётом патины.

Лев подошёл ближе и осветил отражение. Из чёрной глади зеркала на археолога смотрела его собственная копия. Только она была в разы, в разы уродливее Льва Николаевича.

Сгорбленный слабый старик с трясущейся нижней челюстью, весь покрытый язвами и гноящимися коростами. Плешивый и полуслепой, он неотрывно смотрел на Льва и в точности копировал каждое движение. И руки у отражения были по локоть выпачканы в свежей крови.

— Молодая девочка, красавица… Она могла бы ещё жить да жить. А я её убил, – прошамкал отвратительный старик.

— Что?.. – выдохнул Лев.

– Она мне доверяла. Пошла с нами к озеру, как невинный агнец. А я столкнул её в прорубь… Что же я наделал? Как до такого дошло?

— Но если бы я этого не сделал, то убили бы меня, – жалобно произнёс Лев Николаевич, не в силах перестать разглядывать собственное отражение. А оно в ответ на его слова внезапно преобразилось: у старика раскрылось на лице больше язв, появились гниющие раны, стали слезать ногти.

– Всё могло быть совсем иначе. Нельзя преждевременно делать выводы о поступках других людей, которые они ещё даже не совершили… Они могли отказаться от испытания… Могли уйти. Я бы выжил, Жанна бы выжила…

— Это враньё! – отчаянно воскликнул Лев, не сводя пристального взгляда с отражения, будто спорил он вовсе не с самим собой. – Они все хотели от меня избавиться! Все презирали и смотрели свысока! Я был идеальной жертвой, но я изменил ситуацию в свою пользу!