Книга Соломенные куклы, страница 12 – Софья Маркелова

Рыбак молча высадил Рому и сразу отплыл обратно. Рома даже не успел его остановить:

— Эй! Постойте! Мне ещё надо будет плыть обратно! Погодите, говорю же вам!.. Вы что, глухой?! Вернитесь! Как же мы с женой отсюда теперь уплывём, а?!

Он кричал и кричал, но всё было бесполезно. Рыбак молча и быстро вёл лодку прочь.

Рома остался стоять на берегу в одиночестве, растерявшийся и смятённый. Над Соловым холмом понемногу сгущалась ночь, и нужно было начинать поиски немедленно, чтобы не блуждать по темноте. Не зная, куда идти, он наугад зашагал через бурелом и вскоре вывалился из зарослей травы и кустарника на открытое пространство.

Впереди в последних отблесках зашедшего солнца виднелись вереницы изб. Ни в одной из них света не было, а перед домами то здесь, то там стояли жёлтые соломенные фигуры.

Всё, как и рассказывала Вера.

Роман достал телефон, включил фонарик, чтобы получше разглядеть кукольное поселение. Плетёные люди, казалось, были живыми и наблюдали за мужчиной, поворачивая ему вослед свои плоские лица. Было в этой экспозиции что-то неправильное и до мурашек жуткое.

Он прошёл мимо высокой фигуры в старинной одежде, с картузом на голове и прореженными бусами баранок на шее. Скользнул лучом фонарика по сидевшей на завалинке кукле в старушечьем платке с цветами. На миг ему показалось, что между домами мелькнула фигура ребёнка, игравшая на земле с какой-то деревянной безделушкой.

В самом конце поляны, у последнего дома, сколоченного не так давно, судя по свежим брёвнам, стояла высокая женская кукла, которая привлекла внимание Ромы. Он подступил ближе, поднял телефон и мгновенно отпрянул в ужасе, стоило лучу света упасть на лицо фигуры.

Плетёная кукла была точной копией его дорогой Веры. Она носила её очки на пустом лице, соломенные волосы едва доходили до лопаток, а на тело были натянуты знакомые шорты с футболкой. Даже серебристые часики на запястье куклы были Вериными, Рома бы ни с чем их не спутал, ведь сам и подарил когда-то.

Рома шарил глазами по знакомой фигуре и всё никак не мог понять, откуда у плетёной куклы взялись все эти вещи, принадлежавшие его супруге. Он хотел сорвать их и уже коснулся пальцами гладкого лица, где из-под слоя соломы почему-то проступала рыжая глина, когда позади внезапно раздался тихий шорох, а ему на плечо легла чужая рука.

Соломенная рука. Рука его жены с её серебристыми часиками на запястье и тонким обручальным кольцом на плетёном пальце.

— Тебе тут понравится, Рома. Я обещаю, ты полюбишь это место так же сильно, как и я. Ведь теперь Враный остров – это наш дом.

Прямо на глазах у застывшего Ромы соломенная рука жены обрастала нежной розовой кожей.

В кабинете диспетчера невозможно было развернуться или найти хотя бы один свободный уголок. Всюду лежали старые архивные журналы, документы и кипы газет, а большую часть окрашенной в белый цвет стены занимала пробковая доска, на которой висели ключи всех форм и размеров. Под выведенными чёрным фломастером номерами на гвоздиках и кнопках покачивались ключи: какие-то из них были соединены кольцом с дешёвыми китайскими брелоками, другие же выцветшими лентами оказались привязаны к массивным деревянным конусам. Как раз один из таких ключей пожилая женщина-диспетчер сняла с крючка и протянула Андрею, который уже несколько минут переминался с ноги на ногу возле тесной коморки.