Книга Соломенные куклы, страница 111 – Софья Маркелова

До гаража он добрался быстро, долго откапывал дверь, заваленную снегом, и искал запасной ключ под козырьком. Внутри пахло резиной и машинным маслом. Стояла безжизненная покрытая слоем пыли Лада, вокруг неё теснились коробки, вдоль стен выстроились грубо сколоченные стеллажи и забитые неясно чем ящики. Старый сундук, накрытый брезентом, мирно таился в дальнем углу. Косой луч света падал на него от входной двери, мягко касаясь потускневшей оковки. Навесной замок сбить не удалось, как Пётр ни старался, зато оторвалась проушина.

Внутри в облаке пыли и затхлости в самом деле лежала книга, завёрнутая в грязные тряпки. Пётр достал её, покрутил в руках увесистый томик и вышел из гаража на свет.

Явно старинная, обитая кожей или чем-то очень на неё похожим, эта книга выглядела непримечательно. Потёртые уголки, желтоватые плотные страницы и блёклые буквы на обложке.

Начало

Неопределённо фыркнув, Пётр раскрыл книгу на середине, озадаченно нахмурился и пролистал несколько страниц, после заглянул в конец. Все страницы были пусты.

Это всё больше и больше походило на отцовскую шутку, но тут он перелистнул книгу на самое начало. Левую руку внезапно прострелила такая резкая и жгучая боль, что Пётр вскрикнул и случайно выронил старинный фолиант. Тот рухнул в сугроб, взметнув снег. Висельник сжал правой рукой запястье левой. Боль всё не унималась: она разъедала большой палец, будто его окунули в раскалённый метал. А когда на коже проступила красновато-розовая полоса, Пётр сжал зубы и в ужасе на неё взирал. Медленно полоса обрела объёмные очертания. Это была цифра «1», выжженная на коже клеймом.

Висельник охнул и упал на колени, засовывая руку в сугроб. Боль чуть притупилась, но знак никуда не исчез. Когда Пётр снова взглянул на большой палец, там всё так же виднелась единица.

А вот лежавшая в снегу книга сразу ожила. На глазах у изумлённого Петра на первой странице возникли слова, выведенные тёмно-красными чернилами:

«Путник, дорога твоя начинается здесь и сейчас, а ведёт она в место, неподвластное никому и ничему, в обитель знаний и опыта, в Библиотеку Желаний. Коль жаждешь ты постигнуть сокровенные знания, то не сходи с пути, иди до конца. Ибо ждёт тебя истина, способная исполнить любые из твоих желаний, способная совершить невозможное, даже побороть смерть…»

За спиной висельника из рыхлых теней бесшумно выступила фигура человека, укутанного в чёрные тряпки. Его лицо словно было высечено из покрытого прожилками белого мрамора, и глубоко запавшими безжизненными глазами он злобно взирал на Петра. Но едва ли висельник заметил безмолвного наблюдателя. Он сидел на снегу, жадно листая книгу, обещавшую ему воскресить любимого отца из мёртвых, и ничто в целом мире отныне его не волновало.

Жанна драила обгаженный сортир. Стараясь не дышать носом и не разглядывать чужие испражнения, она убирала дерьмо со стен, пола и стульчака. Было ощущение, что один из пассажиров её вагона просто зашёл в сортир и взорвался там, как бомба с жидким говном. Почему такие люди вообще существовали и почему они не считали нормой убрать за собой хотя бы немного, Жанна не представляла. К сожалению, её работа чаще вынуждала заниматься именно устранением такого рода проблем, а вовсе не давала простор для знакомств с молодыми неженатыми пассажирами, как ей думалось несколько месяцев назад.