Книга Возмездие Байкала, страница 40 – Чингиз Абдуллаев

— Убийцу так и не нашли, — тихо произнесла Вера Алексеевна.

— Пока нет. Но у следователей была надежда, что вы сумеете каким-то образом помочь. Может, что-то вспомнить.

— Ничего, — по слогам произнесла она, — я ничем не могу вам помочь. Жаль, что такого прекрасного человека так нелепо и страшно убили. Получается, что в этом есть и доля моей вины. Это я пригласила его приехать на Байкал, прилететь в Иркутск. Тем более если он появлялся у нас ради меня. И теперь буду сожалеть об этом до конца моих дней.

— Я вас понимаю. Но не вините себя. Он прилетал в Иркутск, ездил на Байкал, встречал женщину, которая ему так нравилась. Убежден, что вы подарили ему самые лучшие дни в его жизни. Особенно учитывая его возраст.

— Не нужно меня успокаивать. Если он прилетал ради меня, то в его смерти я косвенно виновата. И насчет возраста вы не совсем правы. Он был старше меня почти на тридцать лет, но я не собиралась выходить за него замуж. Мне было очень интересно с ним общаться. И теперь чувствую себя отчасти виноватой в том, что произошло.

— Много лет назад я пытался спасти молодую женщину по имени Вера, — неожиданно вспомнил Дронго. — Но мне тогда не удалось ее защитить. Ее сдали как раз те, кто просил меня о ее защите. Так иногда бывает. В политике вообще не бывает сентиментов. До сих пор я считаю себя виновным в ее смерти. Я никогда и никому об этом не рассказывал. Но ее звали как вас — Верой.

(События были описаны в романе «Цена бесчестья».)

— Теперь я должна думать, что его убили из-за того, что он так часто сюда прилетал, — печально произнесла Горбунова.

— Я уверен, что его убийство не имеет никакого отношения к вашему знакомству. Абсолютно уверен.

— Надеюсь, — кивнула она. — Наверно, вы работаете психологом?

— Почти, — ответил Дронго. — Просто я эксперт по таким преступлениям.

Она помолчала.

— Он подарил мне две книги. Альбом по искусству и роман Луизы Трегер «Dragon Lady». Сказал, что это популярный роман. Я до сих пор его не прочла. Не было времени. Я оставлю эти книги на память о нем, если вы не станете возражать.

— Не станем, — пообещал Максимов. — Спасибо вам за такую откровенность.

— Надеюсь, наша беседа не будет предметом широкого обсуждения. Я бы не хотела лишний раз тревожить мужа и своих мальчиков.

— Поэтому мы и пришли к вам.

— Я должна оценить вашу деликатность? После ваших обвинений, что американец прилетал сюда исключительно для возможных встреч со мной?

— Он прилетал потому, что был очарован вами, — возразил Дронго. — И я полагаю, что вы это понимаете. И наверняка чувствовали. Возможно, у него это была последняя влюбленность. Вы сами напомнили о его возрасте. И ему можно только позавидовать.

Она промолчала, не сказав больше ни слова. Затем спросила:

— Да, я понимаю. У вас есть еще вопросы?

Дронго и Максимов переглянулись.

— Нет, — ответил Максимов. — Благодарю за нашу беседу. Извините, если мы показались вам достаточно неделикатными. Поймите нас, что мы все еще в поисках преступника.

— Я понимаю. — Она встала из-за стола, проходя к дверям, чтобы проводить гостей. Уже когда они выходили, она неожиданно обратилась к Дронго: — Вы действительно считаете, что дружба между мужчинами и женщинами невозможна? Вы так думаете?

— Должно быть чувство взаимной симпатии, — напомнил он. — Хотя всегда могут быть исключения из общего правила. До свидания.