Книга Тайна мистера Сильвестра, страница 67 – Анна Кэтрин Грин

Многие потом долго вспоминали, как хороша она была в тот вечер.

Один очень дряхлый старик говорил потом:

— Теперь я знаю, как выглядят ангелы.

И никто не возражал ему, потому что на лице Поолы был свет, похожий на небесный, хотя сочиненная ею поэма относилась к глубоким земным страстям.

Когда она закончила чтение, раздался гром рукоплесканий, и она ушла скрыть румянец, вспыхнувший на ее щеках, на маленьком балконе, обвитом виноградными лозами. Вдруг кто-то дотронулся до ее руки, и тихий голос шепнул ей на ухо:

— Вы сами написали эту поэму?

— Да, ответила Поола, — почему вы спрашиваете об этом?

Женщина не отвечала.

— Вы верите такой преданности, — прошептала она, — вы думаете, что люди способны на такую самоотверженность! Вы написали о верности огненным пером, вы думаете, ваше сердце способно на подобные чувства?

Эти слова, сказанные тоном сдерживаемой страсти, изумили и взволновали Поолу. Наклонившись вперед, она старалась рассмотреть лицо женщины, говорившей с ней, но было слишком темно.

— Уверена в этом, — сказала Поола.

— Вы мне нравитесь, — прошептала женщина, — хотите прийти ко мне послушать историю, которая будет под стать вашей поэме?

— Если вы мне скажете, кто вы, — прибавила Поола, — я непременно приду.

— Я думала, что все знают, кто я, — сказала женщина, взяв Поолу за руку. — Всякий скажет вам, где живет Марджери Гемлин. Приходите, я буду ждать.

Кивнув головою со странной улыбкой, от которой ее престарелое лицо выглядело моложавым, она смешалась с толпой и исчезла с глаз Поолы.

Это была та самая женщина, посещения которой заброшенного дома Джефы оставались до сих пор неразгаданной тайной городка.

Долго продолжающиеся необъяснимые события, теряют свою таинственность. Престарелая женщина, которая столько лет каждый вечер выходила из дома и по деревенским улицам шал к дому Джефы, оставалась там в течение часа и выходила с поникшей головой, со временем превратилась в такое обычное зрелище, что даже дети не спрашивали, куда она идет и почему с такой надеждой держит голову высоко, когда входит, и выглядит так уныло на выходе.

Но для Поолы, по причинам, уже упомянутым, это тайное и настойчивое бдение в брошенном и таинственном жилище продолжало возбуждать любопытство и воспламенять воображение. Много раз возвращалась она домой после встречи с этой старушкой и думала о выражении тревожных глаз, всегда устремлявшихся на ее юное личико. Поола думала об этом по ночам, думала и днем. Она чувствовала влечение к страдающему сердцу этой женщины.

Для того чтобы понять чувства этого одинокого существа, она даже изучила внешний вид старого дома. Часто, с закрытыми глазами по ночам, она видела, как в зеркале, его серый фасад, заколоченную дверь, закрытые окна и два тополя, набрасывавшие на все это свою черную тень. Поэтому с глубоким трепетом и живым сочувствием узнала она в своей собеседнице женщину, жизнь и поступки которой оставались покрыты непроницаемой тайной. Эта мысль волновала ее, и она с нетерпением ждала следующего дня, чтобы отправиться к мистрис Гемлин и выслушать от нее рассказ о преданности, под стать ее простой и восторженной поэме.

На следующий день шел сильный дождь с восточным ветром, так что идти было нельзя. Потом Поола приболела, затем была занята по хозяйству. Таким образом, прошла почти неделя, прежде чем представился случай, которого Поола ждала с таким нетерпением. В это время ее любопытство возросло еще больше, и наконец, в один теплый сентябрьский день, она пошла к мистрис Гемлин. Но не сделала она и десяти шагов, как к ней подошла знакомая и задержала ее чуть ли не на целый час, и когда ей наконец удалось отделаться от нее, престарелый дьякон, отличавшийся особенной болтливостью, снова задержал ее на немалое время. Наконец удалось ей добраться до дома мистрис Гемлин. Но напрасно она стучала, ей никто не отворял. Удивившись этому факту, потому что ее уверяли, что мистрис Гемлин всегда бывает дома днем, она взглянула на церковные часы, и краснея, увидела, что они показывают шесть часов то время, когда эта таинственная женщина всегда уходила в дом Джефы.