Книга Тайна мистера Сильвестра, страница 37 – Анна Кэтрин Грин

— Это, верно, наказание мне за то, что я употребила все деньги, которые ты дал мне на благотворительные дела, на эту изящную бронзовую штучку, — заметила мистрис Сильвестер, наклонившись над опрокинутым всадником с сожалением, которым не удостоила свой собственный испорченный портрет. — А он не так храбр, как я воображала, он потерял в борьбе свое копье.

Поола с удивлением взглянула на свою кузину. Была ли эта шутка только покрывалом для этой светской дамы, чтобы скрыть весьма естественное сожаление о более серьезной потере? Даже муж повернулся к ней с вопросительным недоумением на своем взволнованном лице. Но она была так спокойна, что похоже и правда нисколько не сожалела о своем испорченном портрете.

— «Она не так тщеславна, как я думала», — рассудила Поола.

Ах! Простодушное дитя лесов и ручейков, это спокойствие происходило от крайней степени тщеславия, а не от отсутствия его. Она сознавала, что десять лет прошло после того, как этот портрет написан, и что, рассматривая его, начали поговаривать:

— Цвет лица мистрис Сильвестер еще не совсем испортился.

Бёртрем скоро ушел, дружелюбно пожав руку дяде и с интересом бросив взгляд на приезжую гостью, на симпатичную и пылкую душу которой произвела глубокое впечатление его прежняя профессия. Мистрис Сильвестер тоже пошла наверх в свою спальню. Сильвестер остановил Поолу.

— Это простое недоразумение, — сказал он, указывая на портрет, теперь стоявший лицом к стене, — надеюсь оно не нарушит вашего первого сна в моем доме, Поола, дитя мое?

— Нет, если вы скажете, что кузина Уона не свяжет это с моим приездом.

— Не думаю, она не суеверна, и притом, кажется, не очень сожалеет об этом несчастии.

— Тогда и я забуду о нем и буду помнить только музыку.

— Она соответствовала вашим ожиданиям?

— Более чем.

— Когда-нибудь я расскажу вам о музыканте и о милой девушке, которую он любит. — Он любит… — сказала она и остановилась, покраснев.

Она еще ни с кем не говорила о любви.

— Да, он любит, — ответил, улыбаясь, Сильвестер.

— Мне так и казалось, что в его музыке есть тайный смысл, значение которого я не совсем понимала. Спокойной ночи, дядя, — он просил ее называть его так, хотя, собственно, она была его кузина, большое вам спасибо за все.

Но он опять остановил ее.

— Как вы думаете, вы будете счастливы здесь? — спросил он. — Вы любите роскошь? Она еще недостаточно хорошо его знала, чтобы заметить сожаление, скрывавшееся под ласковым тоном, и ответила, не подозревая ничего:

— Я прежде роскоши не знала, но боюсь, что я ее полюблю. Сначала я была ослеплена, но теперь мне кажется, как будто я приехала в тот дом, в котором жила всегда. Я буду внимательно изучать каждое маленькое украшение в ваших комнатах, на это потребуется не меньше недели, — закончила она с улыбкой.

Но он оставался серьезным.

— Я предпочел бы, чтобы вы менее интересовались этим, — сказал он, но тотчас пожалел о кажущемся упреке, потому что глаза Поолы наполнились слезами, а голос ее дрожал, когда она ответила:

— Неужели вы думаете, что красота, которую я видела, заставила меня забыть о доброте, которая привела меня сюда? Я люблю красивые и дорогие вещи, блеск колорита и гармонию формы, но более всего этого я люблю бескорыстную душу без пятна на чистоте ее.