Онлайн книга «Тайна мистера Сильвестра»
|
— Ты ожидал обратить меня этим рассказом, — продолжал дядя, остановившись с некоторым сожалением перед своим племянником. Меня ничто обратить не может, кроме… — Чего? — спросил Мандевиль, напрасно ожидая конца фразы. — Того, чего мы никогда не найдем в вихре нью-йоркской светской жизни — это женщины, способной наградить тебя своей верностью, и обладающей душой, способной понять такую преданность, как твоя. — Но я думаю, что мисс Престон именно такая женщина и есть. Ее наружность и ее последние слова доказывают это. — Это покажет только время, я верил не меньше тебя… Потом, как бы боясь, что сказал слишком много, он сменил тон на деловой и заметил: — Оставим все это; ты решился оставить музыку и заняться спекуляциями, с целью приобретения денег и общественного уважения, доставляемого богатством. И вероятно, у тебя есть деньги, которыми ты готов рискнуть? — Есть, достаточно для начала. Для вас покажется мало, а для меня довольно, если мне посчастливится. — А если нет? — Что ж, не удастся и больше ничего. — Бёртрем, — воскликнул дядя, переменив тон, — а не приходило тебе в голову, что мистер Престон может иметь такое же сильное предубеждение против спекуляций, как и против музыки? — Нет. Я думал иногда, что, даже в случае успеха, мне придется бороться против его отвращения ко всему новому, даже богатству, но никогда не думал, чтобы ему могли не понравиться спекуляции, так похожие на его собственные деловые операции. — А мне кажется, что ты подвергнешься гораздо больше его неудовольствию, если решишься на задуманный тобой риск, чем если бы продолжал заниматься своим искусством. — Знаете ли вы… — Я ничего не знаю, но я боюсь риска, Бёртрем. — Следовательно, я должен отказаться от всякой надежды на счастье? Тонкая и непонятная улыбка промелькнула на губах дяди. — Нет, — в этом нет необходимости, — сказал он. Сев возле племянника, он спросил его, желает ли он вступить в банкирскую контору. — Конечно, это превзошло бы даже мои ожидания. А вы знаете о каком-нибудь месте? — Я объясню тебе положение моих дел. Я всегда мечтал управлять банком. Последние пять лет я трудился для этой цели и теперь являюсь обладателем трех четвертей капитала Медисонского банка. Он находился в упадке, и я смог приобрести его недорого, но теперь я намерен расширить дело. Я хочу предложить банку одно выгодное дело и могу предсказать, что не пройдет и года, как ты увидишь его успешную реализацию. — Я не сомневаюсь в этом, сэр; все, чего вы коснетесь, всегда удается. — Да, это действительно так. Но — прибавил он, как будто племянник заговорил о том, что не относилось к делу, — вопрос вот в чем. Через две недели я буду выбран президентом банка; если желаешь, можешь занять место помощника кассира — это самое лучшее, что я могу предложить при твоем полном неведении дела. — Дядя! Как вы великодушны! Я… — Полно! Твои обязанности будут условны, но ты будешь иметь время и возможность ознакомиться со всей банковской системой и с теми людьми, которых тебе будет полезно знать. Когда представится случай, я могу дать тебе должность кассира, так чтобы обеспечить тебе быстрое повышение. Глаза молодого человека засверкали; с внезапным пылким движением он вскочил и схватил дядю за руку. — Никогда не буду в состоянии достаточно вас отблагодарить. Вы сделали меня вашим должником на всю жизнь. Если теперь кто-нибудь спросит меня, кто был мой отец, я скажу… |