Онлайн книга «Ключи от бездны»
|
— Но ведь это же… страшно, — проговорил Игорь Алексеевич. Они с Высиком остановились посередине моста через Москву-реку и, облокотясь на перила, смотрели на медленно текущую воду, на белый «речной трамвайчик», где на палубе стояли мамы с детьми в панамках… — А кто говорит, что не страшно? — живо откликнулся Высик. — Наверное, вся политика — вещь страшная, а? Но, согласитесь, дезинформация получается колоссальная, великолепная, мирового масштаба, и ради успеха такой дезинформации можно и «предателя» послать, который разоблачит кого-то из тех, кто передает нам западные ядерные секреты. Порой из самых лучших чувств передает — считая, что лишь «равновесие страха» удержит мир от ядерной войны. Вот увидите, когда в Америке начнутся процессы над советскими шпионами и кого-то приговорят, надо думать, к электрическому стулу — среди всех осужденных не будет действительно полезных для нас людей. Более того, это будут люди скорее всего случайные, которых мы специально подсунем, чтобы они ответили за чужие грехи… — И еще одно, — продолжил Высик. — Давая разные задания разным ведомствам, Сталин сеет рознь и недоверие между ними. МГБ он дает задание следить, чтобы атомная бомба была точной копией американской, а также чтобы не было «предательства». ГРУ он дает задание «организовать предательство». МГБ натыкается на следы «предательского заговора» в ГРУ, начинаются большие столкновения. Но люди, которым МГБ село на хвост, совсем не предатели, они просто выполняют абсолютно другое задание. И, естественно, начинают огрызаться. А какое-то третье ведомство отвечает за организацию действительно творческой работы ученых, за создание арсенала ракет. И, думаю, Берия будет бегать к Сталину с жалобами, что ученые нарушают его указание не искать самостоятельных путей, что их сажать за это надо! А ученые ничего не нарушают, они тоже выполняют указания Сталина — но полученные через другие каналы, от других ответственных лиц. В итоге между ведомствами начинаются ссоры, подозрения, обвинения и упреки. А там, где между людьми посеяны рознь и недоверие — там людьми дегче управлять. Генерал Кандагаров, хитрющий лис, это понял, поэтому и меня отпустил. Подшей он меня к делу, и надо было бы заводить дело «предателей из ГРУ» — а генерал догадался, что никакие они не предатели: им просто дано особое задание, и раздувание этого дела может привести к такому конфликту между ведомствами, что и его голова полетит. Мне кажется, расшифровав все это, он попытается перехватить инициативу и сам организовать «предательскую утечку информации», а также будет активнее, чем прежде, защищать творческую свободу ученых, вверенных его попечению. Похоже, он лучше Берии и Абакумова догадался, чего хочет Хозяин… — Вы сказали, что Хорватов всю жизнь был романтиком, — продолжал Высик. — Это так. И участвовать в мнимом предательстве он согласился из романтических идей, чтобы еще больше укрепить «равновесие страха» и не допустить таким образом ядерной войны. Ради этого, ради этой высокой цели, он даже готов был пожертвовать вами. Впрочем, не только ради этой высокой цели… — Ради чего же еще? — спросил врач. — Признаться, я потрясен. Мне приходилось сталкиваться в своей жизни с предательством, но… — Ради своей дочери, — ответил Высик. — Он отлично понимал, что, как ни крути, а обещаниям, что его дочь пощадят, верить нельзя. Единственный способ спасти Розу: подставить вместо нее другого человека. Повернуть дело так, чтобы о Розе забыли, имея яркую, напоказ, кандидатуру «связного шпионской организации». Вам еще повезло, что про вас знал только Лампадов — и Лампадов погиб до того, как успел сообщить про вас по начальству, назвать вашу фамилию… Когда возник выбор между дочерью и старым другом, Хорватов выбрал дочь. Вот так. |