Книга Оккультриелтор, страница 68 – Цзян Тай-Юй

— Когда молодежь старается, это хорошо.

А потом посмотрела мне за спину и добавила:

— И ты тоже молодец.

Я в ужасе сбежал оттуда.

К финалу истории с таунхасом из меня будто все силы вытянули. Ши-чун, оставшийся жить у меня в студии, тоже выглядел нездоровым, так что я не стал гнать его. Те стальные шарики, которые он бросал в здоровяка, ему из уважения подарил Толстый Чу. Иногда, возвращаясь с работы, я заставал Ши-чуна держащим в руках плоть Тай-суя и глядящим в одну точку. Никто из нас больше не заговаривал о здоровяке. Но по ночам, во сне, мне казалось, что я сам превращаюсь в него, устроившегося в потайной комнате и страдающего от невыносимого одиночества.

Об одной детали стоит сказать особо: случалось, среди ночи я сквозь сон чувствовал, как кто-то ложится рядом со мной, хотя я сплю на одиночной кровати. Ощущение было такое, что кровать проседает под весом прилегшего на нее. Как правило, из-за усталости я не обращал на это внимания, но однажды мне так захотелось в туалет, что я открыл глаза – никого не было. В свете включенного ночника я заметил, как лежащий на диване Ши-чун, повернув голову набок и широко раскрыв глаза, уставился на меня.

Но, присмотревшись, я понял, что это лишь обман зрения. Ши-чун спал как убитый. И мы никогда больше не заговаривали о тех озвученных в главной спальне подозрениях в адрес Бу.

Порой у меня мелькает мысль: почему я все это воспринимаю как нечто само собой разумеющееся? Может, я подсознательно хочу для себя другой жизни, хочу стать героем приключенческого романа? Как знать. Но Ши-чун уверяет, что, если я и окажусь главным героем, этот роман никто в жизни читать не станет.

Толстый Чу, окрыленный успехом, решил вкладывать деньги в злополучные жилища и обратился ко мне с просьбами подыскать ему что-нибудь подходящее. Мне надо зарабатывать на жизнь, и я серьезно подходил к поискам злополучных домов – тех, где, скажем так, случались «неестественные смерти». И как ни крути, а комиссионных за две предыдущие сделки не хватило, чтобы вернуть долг Бу за «убойный аромат».

Вот такие дела. Ши-чун сообщил мне, что собирается продать свой дом в прибрежном поселке и окончательно обосноваться на севере, неподалеку от Тайбэя. Он даже нашел подходящее место для магазина: хочет продавать старинные вещи, странные и редкие, пусть и не совсем антиквариат.

Все вернулось на круги своя, к обычной рутине. Иногда мы собирались вместе поесть и выпить, порой нас угощал Толстый Чу – жуткий сквернослов, зато всегда при деньгах.

Так все шло до прошлой недели, когда Толстый Чу за выпивкой показал нам одну вещицу. Ее вроде как передал ему чистильщик той самой комнаты. Нас с Ши-чуном, только мы бросили взгляд на нее, точно током ударило!

Никто из нас тогда не догадывался, сколько всего еще случится потом.

Как будто все события были связаны невидимой нитью.

И нам… никому не ускользнуть.

Толстый Чу достал крошечный предмет размером не больше мизинца, и я сразу понял, что это. Ши-чун посмотрел на меня, взял рассмотреть эту штуку, после чего произнес:

— Ян Шу, один в один.

Штуку придавило коленом здоровяка, из-за сильной степени разложения она почти прилипла к плоти, и если бы не наметанный взгляд чистильщика, то оказалась бы в крематории вместе с останками.